e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Асмодей

Анна Блейз

Асмодей (Асмодай, Ашмедаи, Ашмадия, Ашмодей, Асмодевс, Асмоди, Сидоней, Сидонай, Хаммадай, Хашмодай)

Collin de Plancy Dictionnaire Infernal: №10. Асмодей (Asmodee) — демон-губитель; согласно некоторым раввинам, он же — Самаэль. Он — начальник игорных домов. Он подстрекает к мотовству и заблуждениям. Раввины утверждают, что когда-нибудь он низложит Соломона, но вскоре после того Соломон смирит его сталью и принудит помогать ему в битве за иерусалимский храм. Товия, по словам тех же раввинов, дымом от печени некой рыбы изгнал его [т.е. Асмодея] из тела юной Сары, которая была одержима этим демоном, после чего ангел Рафаил заточил его в безднах Египта. Поль Люка утверждает, что видел его в одном из своих путешествий. Можно было бы над ним за это потешаться, однако же в «Вестнике Египта» утверждается что жители сей страны по сей день почитают змея Асмодея, у которого когда-то был храм в пустыне Рианней. Утверждается, что змей этот сам рассекает себя на части, после чего немедленно исчезает.

Некоторые полагают, что этот Асмодей и есть древний змей, соблазнивший Еву. Евреи, называвшие его «Асмодаи», возвели его в сан князя демонов, как можно видеть по халдейскому пересказу. В преисподней он, согласно Виру, — сильный и могущественный король о трех головах, из которых первая подобна голове быка, вторая — человека, а третья — овна. У него змеиный хвост и гусиные лапы; он дышит огнем. Является он, восседая верхом на драконе и держа в руке знамя и копья. Тем не менее, в адской иерархии он подчиняется короля Амоймону (Amoymon). Когда заклинаешь его, надобно держаться твердо и называть его по имени. Он дарует перстни, изготовленные под влиянием некоего созвездия; он подает людям советы о том, как сделаться невидимым, и наставляет их в геометрии, арифметике, астрономии и искусстве механики. Ведает он и о кладах, и можно заставить его открыть, где они находятся; ему повинуются 72 легиона. Также его называют «Хаммадаи» (Chammadai) и «Содонаи» (Sodonai). Асмодей был одним из демонов, одержавших Мадлен Бавен.

Johann Weyer Pseudomonarchia Daemonum: №34. Сидонай (Sidonay), он же Асмодай (Asmoday), — великий король, могучий и сильный. Он является о трех головах, из коих первая — как у быка, вторая — как у человека, а третья — как у барана; у него змеиный хвост; он изрыгает пламя изо рта; ноги у него, как у гуся; он восседает на преисподнем драконе и несет копье и стяг; он — первый из всех, кто подвластен Амаймону. Имея с ним дело, заклинатель должен быть отважен, пусть держится храбро и стоит на ногах; если он укроет голову под шапкой [т.е., испугается и потеряет самообладание], то все его занятия вскроются и станут известны, а если даже и нет, то Амаймон обманет его во всем. Узрев же его [т.е. Асмодея] в вышеуказанном облике, пусть немедля назовет его по имени, сказав: «Ты — Асмодей»; и он не станет отрицать, и мало-помалу склонится до земли; он дарует перстень добродетелей, он в совершенстве обучает геометрии, арифметике, астрономии и ремеслам. На все вопросы он дает полные и правдивые ответы; он делает человека невидимым; он указывает места, где зарыто сокровище, и охраняет его, где оно подвластно легионам Амаймона; [самому же] ему подвластны семьдесят два легиона.

«Гоэтия» Кроули/Мазерса: Тридцать второй Дух — Асмодей или Асмодаи (Asmodai). Это великий король, сильный и могущественный. Он появляется о трех головах, из которых первая — как у быка, вторая — как у человека, а третья — как у барана; к тому же, у него змеиный хвост, а изо рта исходят языки пламени. Ноги у него с перепонками, как у гуся. Он восседает на адском драконе и держит в руке копье со стягом. Он — первый и наиотборнейший из всех, кто повинуется власти Амаймона; он идет впереди всех. Если заклинатель вздумает призвать его, то пусть совершает это вне дома, и пусть в продолжение всей операции стоит на ногах, сняв свою шапку или головной убор; ибо, если тот будет надет, то Амаймон обманет его и предаст его занятия огласке. Увидев же Асмодея в вышеозначенном облике, пусть Заклинатель тотчас же назовет его по имени, промолвив: «Ты — Асмодей?» — и тот не станет этого отрицать и вскоре склонится до земли. Он дарует перстень добродетелей; он обучает искусствам арифметики, астрономии, геометрии и всем ремеслам без исключения. Он даст правдивые и полные ответы на твои вопросы. Он учит человека делаться невидимым. Он показывает место, где зарыт клад, и охраняет его. Среди легионов Амаймона он властвует над 72 легионами низших духов.

Согласно наиболее распространенной версии, имя «Асмодей» происходит от авестийского «айшма-дэва», буквально — «демон буйства» (в зороастрийской мифологии Айшма-дэва олицетворял ярость и разнузданность во всех ее проявлениях и мыслился как антипод Сраоши — божества религиозного послушания). Другой вариант этимологии, получивший распространение еще в XVI веке, приводит С.Л. Мазерс в комментариях к «Священной магии Абрамелина» (1898): «Некоторые производят его от древнееврейского “шамад” — “разрушать” или “искоренять”». Там же приводится и третий вариант: «…от персидского глагола “азмонден” — “искушать”, “испытывать” или “доказывать”».

Асмодей впервые упоминается в девтероканонической Книге Товита как «злой дух». Преследуя своим вожделением и ревностью Сару, дочь Рагуила, Асмодей убивает одного за другим семерых ее мужей в брачную ночь: «… она была отдаваема семи мужьям, но Асмодей, злой дух, умерщвлял их прежде, нежели они были с нею, как с женою» (3:8). Но когда к Саре собирается посвататься юный Товия, сын Товита, ему на помощь приходит ангел Рафаил. По совету Рафаила Товия, войдя в брачный чертог, сжигает на углях сердце и печень некой рыбы, и от запаха дыма демон «убежал в верхние страны Египта, и связал его Ангел» (8:3).

В талмудических легендах Асмодей (Ашмедаи) предстает уже не столь зловещим, как в Книге Товита, а гораздо более добродушным и даже забавным. При этом он наделен великой мудростью и продолжает совершенствоваться, каждое утро посещая «небесную академию». Он ведает будущее, относится к смертным без высокомерия и злорадства, а подчас и с сочувствием. С другой стороны, в этих сказаниях Асмодей приобретает еще более выраженные черты демона похоти: описывается его вожделение к женам Соломона и к его матери Вирсавии. В одном из сюжетов Соломон хитростью вынуждает Асмодея участвовать в строительстве иерусалимского храма; в другом — сам Асмодей ухитряется победить Соломона и временно занять его трон. Согласно самой известной версии, Асмодей похищает у Соломона перстень, дарующий магическую власть, принимает его обличье и правит народом от его имени. Лишившись перстня и перенесенный колдовской силой Асмодея в дальние страны, Соломон несколько лет (от пяти до сорока, по разным версиям) скитается по свету как нищий, пока, наконец, не находит выброшенный в море перстень в желудке рыбы и не получает возможность вернуть себе царство. Согласно одному из мидрашей, Асмодей в этом сюжете действует не по собственной воле, а по велению самого Бога, решившего покарать Соломона за его грехи (в этой версии для защиты от демона магического перстня не требуется: достаточно лишь возложить на грудь пергамент с начертанным на нем именем Бога) или дать ему понять, сколь тщетны все земные богатства и мирская слава.

Талмудические легенды о Соломоне и Асмодее получили широкое распространение и стали известны во множестве вариантов. В частности, в древнерусских апокрифах воспроизводятся те же сюжеты, хотя Асмодей в них фигурирует под именем Китовраса. Этот диковинный вещий зверь был изловлен Соломоном и удивлял его своей мудростью, а после вступил с ним в противоборство и, по некоторым версиям, погиб. В западноевропейском фольклоре в аналогичных сюжетах вместо Соломона и Асмодея действуют Мерлин и Морольф (Маркольф, Морольд).

Другие иудейские предания описывают Асмодея как плод кровосмесительной связи Тувал-Каина и его сестры Наамы или как камбиона — получеловека-полудемона, рожденного, согласно различным версиям, от Адама и демонической блудницы Наамы; от некой дочери человеческой и падшего ангела; либо от царя Давида и суккуба по имени Играт или Аграт (любопытно, что по этой последней версии Асмодей оказывается единокровным братом царя Соломона). В силу своей двойственной природы он становится царем всех шедим — демонов, родившихся от Адама (человека) и Лилит (духа-суккуба) и, соответственно, тоже соединяющих в себе два естества.

На протяжении всей истории Асмодей периодически отождествлялся с другими демонами — Аваддоном, Люцифером, Самаэлем и прочими. В отдельных источниках его именуют Самаэлем Черным, чтобы отличать от старшего Самаэля (искусителя Евы), который, согласно еще одной версии, породил Асмодея от Лилит, первой жены Адама. В некоторых каббалистических легендах Асмодей — супруг младшей Лилит, которая «от головы до пупка подобна прекрасной жене, а от пупка до земли [она] — огнь пылающий». В этих преданиях Асмодей-Самаэль соперничает со старшим Самаэлем за любовь младшей Лилит и выходит победителем; от Асмодея и Лилит рождается «великий князь небесный, правящий 80 тысячами разрушителей и разорителей, имя же ему — Меч Ашмодая-царя. И лик его пылает, как пламя огня».

Некоторые мотивы, связанные с Асмодеем в талмудических преданиях и в Книге Товита, нашли отражение в апокрифическом «Завещании Соломона» (I—III вв.) — родоначальнике всей западной гримуарной традиции. Здесь царь вызывает и связывает этого демона, чтобы тот помогал ему в строительстве храма. Асмодей вынужден покориться, но в отместку предсказывает Соломону, что царство его вскоре погибнет. Допросив демона, Соломон узнаёт, что справиться с ним можно при помощи ангела Рафаила и воскурений внутренностями сома, обитающего в реках Ассирии. Кроме того, раскрывается ряд сведений о самой природе Асмодея:

И тотчас я повелел привести другого демона ко мне, и сей же миг приступил ко мне демон Асмодей в оковах, и я спросил его: «Кто ты таков?» А он метнул на меня взор, полный гнева и ярости, и промолвил: «А ты кто таков?» Я же сказал ему: «Ты уже наказан изрядно, так что отвечай мне». Но он воскликнул во гневе: «Как отвечу тебе, когда ты — сын человеческий, я же рожден дочерью человеческой от семени ангела, и слов от нашего рода небесного никто из земнородных недостоин. Ярко сияет звезда моя в небесах, и одни люди называют ее Повозкой [Ковш Большой Медведицы], другие же — сыном дракона. Я обитаю вблизи той звезды. Итак, не спрашивай меня о многом, ибо вскорости царство твое падет, и прейдет твоя слава. И тиранить нас будешь недолго; а после мы вновь обретем свободную власть над людьми, и будут они почитать нас, как богов, не ведая имен тех ангелов, что поставлены над нами, ибо они — только люди».

И я, Соломон, услышав эти слова, связал его крепче и повелел выпороть его плетью из воловьей шкуры [вариант: розгой], а ему приказал смиренно ответить мне, каковы его имя и род занятий. И он ответил мне так: «Среди смертных я зовусь Асмодеем, а род занятий моих — злоумышлять против новобрачных, дабы они не смогли друг друга познать. Я разлучаю их навсегда, обрушив на них многие беды, и расточаю красоту жен, не познавших мужа, и охлаждаю их сердца».

И я сказал ему: «Это единственное твое занятие?» А он ответил: «Я ввергаю мужей в припадки безумия и страсти, так что они покидают жен своих и ходят ночью и днем к другим, принадлежащим другим мужьям; и так они впадают во грех и доходят до смертоубийства. [Вариант: Силою звезд я сею безумие среди женщин, и нередко я учинял много убийств, одно за другим.]»

И я заклял его именем Господа Саваофа, сказав: «Побойся Бога, Асмодей, и скажи мне, какой ангел помогает расстроить твои замыслы». Он ответил: «То Рафаил, архангел, стоящий у престола Божьего. И обращают меня в бегство печень и желчь одной рыбы, если воскурить ими на тамариндовых углях». И я вновь приступил к нему и сказал: «Не скрывай от меня ничего. Ибо я — Соломон, сын Давида, царя Израильского. Назови мне имя той рыбы, которую ты так почитаешь». И ответил он: «Это рыба зовется глан [т.е., сом] и водится в реках Ассирии; потому-то я и скитаюсь в тех краях».

И сказал я ему: «Нет ли еще чего, что ты можешь сказать о себе, Асмодей?» И он ответил: «Сила Божия, коя связала меня нерушимыми узами Его печати, знает, что все, о чем я поведал тебе, — чистая правда. Молю тебя, царь Соломон, не предавай меня воде!» Но я улыбнулся и ответил: «Пока жив Господь, Бог отцов моих, будешь ты носить железные оковы и месить ногами всю глину, что потребна для строительства Храма моего». И повелел я принести десять сосудов, чтобы он носил в них воду. И демон испустил ужасный стон и стал выполнять ту работу, к которой я его приставил. А поступил я так потому, что этот лютый демон Асмодей даже грядущее ведал. И я, Соломон, восславил Бога, ниспославшего премудрость мне, Соломону, рабу Его. И подвесил я печень той рыбы и желчь ее на тростниковой пике, и сжег их над Асмодеем, ибо он был уж слишком силен и надобно было смирить его нестерпимую злобу («Завещание Соломона», 21—25).

Здесь любопытен, среди прочего, намек на неприязнь Асмодея к железу. Этот мотив встречается и в талмудических преданиях: работая на строительстве Соломонова храма, Асмодей вместо металлических орудий пользовался шамиром (чудесным камнем или, по другим версиям, волшебным существом в образе червя), который резал обычный камень, как алмаз — стекло.

Однако страх перед железом характерен для многих демонов западноевропейской традиции, тогда как описанный здесь и в Книге Товита способ борьбы с Асмодеем при помощи рыбного воскурения — едва ли не самое знаменитое в иудео-христианской демонологии предписание о частных методах экзорцизма, пригодных не для всех, а лишь для определенных злых духов. Впоследствии на этот способ в связи с Асмодеем ссылались очень часто; среди прочих, его упоминает Джон Мильтон в «Потерянном рае», описывая пряный морской воздух:

…Точь-в-точь
Такой же запах услаждал Врага,
Явившегося отравить его,
Хоть был он и приятен Сатане,
Не то что Асмодею — рыбный дух,
Из-за которого покинул бес
Товитову невестку и бежал
Из Мидии  в Египет, где в цепях
Заслуженную кару он понес.

В христианской демонологии Асмодей рассматривается как один из падших ангелов; Григорий Великий (VI век), а вслед за ним и многие другие, включая Мильтона, относили его к чину престолов. В легендах эпохи Возрождения Асмодей иногда именуется «королем девяти преисподних» и упоминается в числе семи верховных князей или королей ада, подчиненных адскому императору — Люциферу. В видениях святой Франциски Римской (1384—1440) Асмодею отводится еще более высокое положение: он — первый из трех князей, подвластных непосредственно владыке ада, а до падения принадлежал к чину херувимов, стоящему на ступень выше престолов. Но в «Книге священной магии Абрамелина» (ок. 1458) он, напротив, оказывается рангом ниже, попадая в число восьми демонов, подчиненных четырем владыкам адского государства.

Заимствовав многие ранние представления об Асмодее, демонология Средних веков и Ренессанса отвела ему две основные функции. Во-первых, Асмодей мыслится как демон вожделения, разжигающий в человеке похоть и толкающий на блуд. Князем «плотского греха» он предстает и в видениях святой Франциски, и в «Молоте ведьм» (1486, где сказано, что «демон блуда и князь инкубата и суккубата называется Асмодей, а в переводе — “носитель суда”. Из-за блуда ведь разразился ужасный суд над Содомом и Гоморрой и над другими городами»), и в классификации демонов, разработанной Петером Бинсфилдом (1589), и во многих других источниках. Позднее Асмодей фигурировал в печально известных историях массовой «одержимости» монахинь из Лудуна (1632) из Лувьера (1647) (последний эпизод из истории охоты на ведьм подразумевает де Планси, упоминая лувьерскую монахиню Мадлен Бовен), а в качестве «демона разврата» был вскользь упомянут на страницах анонимного развлекательного романа XVII века «История брата Раша». В том же столетии экзорцист Себастьян Михаэлис называет Асмодея князем распутников, «пылающим желанием склонять людей к блудодейству» (хотя в остальном Михаэлис отходит от стандартных соответствий: согласно его классификации, Асмодей «был и <…> остается по сей день князем серафимов» — наивысшего ангельского чина, а небесный противник его — не ангел Рафаил, а Иоанн Креститель).

Во второй своей традиционной функции этот демон разжигает в людях ярость и подстрекает к мятежам и волнениям. Жан Боден в «Демономании ведьм» (1580) утверждает, что Асмодей — одно из имен Сатаны как разрушителя и губителя и что Орфей («предводитель ведьм») якобы воспел его в одном из своих гимнов как «великого демона-мстителя». В трактате Вира «О демонических иллюзиях» (1660)» Асмодей — «дух или бог мрака [или: слепоты], разрушитель, рассеятель, он же изобилие преступлений, или грехами обильный, или измеряющий огонь». Шекспир в «Короле Лире» упоминает Асмодея (под сокращенным именем «Модо») как духа убийства, а во втором томе «Мага» Баррета (1801) этот демон изображен на цветной иллюстрации как один из «сосудов гнева».

Со временем Асмодей приобрел и дополнительные функции — впрочем, тесно связанные с его основной ролью искусителя. Его стали представлять повелителем моды и изящного вкуса и изобретателем всевозможных увеселений (в том числе театра, музыки и каруселей). Вдобавок этот демон, как отмечает, в частности, де Планси, приобрел власть над игорными домами и азартными играми.

Французский монах-бенедиктинец Огюстен Кальме (1672—1757) в своем «Словаре Библии» произвольно толкует само имя Асмодея как «огонь (притягательность, желанность) красивой одежды или роскошного платья», объясняя свойства этого демона его происхождением от первого ювелира — Тувал-Каина и первой ткачихи — Наамы. Тот же Кальме ассоциирует Асмодея с Египтом, куда тот бежал, потерпев поражение от Товии (правда, не в такой причудливой форме, как де Планси и его источник — французский натуралист и путешественник XVII—XVIII вв. Поль Люка): «…великолепные руины величественнейших зданий и даже гробниц со всеми их бесчисленными фресками и статуями, на которых показаны разного рода одежды,  блистающие самыми роскошными и дорогими украшениями, достаточно свидетельствуют о том, что в древние времена Асмодей в Египте властвовал повсеместно и как настоящий деспот».

Французский писатель Алан-Рене Лесаж в романе «Хромой бес» (1709) излагает современные ему представления об Асмодее устами самого этого демона, которого герой романа случайно находит в бутылке, где тот томится в заточении: 

— …я устраиваю забавные браки — соединяю старикашек с несовершеннолетними, господ — со  служанками, бесприданниц — с нежными любовниками, у которых тоже нет ни гроша за душой. Это я ввел в мир роскошь, распутство, азартные игры и химию. Я изобретатель каруселей, танцев, музыки, комедии и  всех новейших французских мод. Одним словом,  я Асмодей, по прозванию Хромой Бес.
— Как!  —  воскликнул дон Клеофас. — Вы тот прославленный Асмодей, о котором есть знаменитые указания у Агриппы и в «Ключах Соломона»? Однако вы мне  рассказали не про все ваши проказы.  Вы забыли самое интересное. Я знаю, что вы иногда развлекаетесь тем, что содействуете несчастным любовникам. Доказательством служит то, что в  прошлом году один мой приятель, бакалавр, добился при вашей помощи благосклонности жены некоего доктора из университета города Алькала.
— Правда,  — отвечал дух,  — но это я приберегал вам напоследок. Я бес сладострастия, или, выражаясь более почтительно, я бог Купидон. Это нежное имя мне дали господа поэты: они рисуют меня в очень привлекательном виде. Они утверждают, что у меня золотые крылышки, повязка на глазах, в руках лук, за плечами колчан со стрелами и что при этом я восхитительно хорош собой. Вы сейчас увидите, сколько тут правды, если выпустите меня на свободу.

Будучи выпущен на свободу, Асмодей предстает как низкорослый козлоногий человечек на костылях, чрезвычайно уродливый, но облаченный в самые роскошные одеяния — и, в том числе, великолепный плащ, покрытый рисунками, иллюстрирующими различные проделки этого демона.

Благодаря книге Лесажа Асмодей приобрел популярность и стал появляться на страницах французских и английских сатирических произведений; его упоминают Байрон, Бульвер-Литтон, Теннисон, Роберт Браунинг и другие писатели и поэты. Чаще он изображается красавцем-щеголем, а не безобразным коротышкой, как у Лесажа, однако в большинстве случаев сохраняет хромоту (обычное увечье многих демонов, традиционно объясняющееся падением с небес). Уже в середине XX века Асмодей становится одним из героев философской повести Джеймса Кейбелла «Сын черта самого: комедия о тучном тельце» (1949).

В магической литературе Асмодей занимал видное место постоянно, начиная с эпохи Возрождения. В распространенных с XVI века классификациях, связывающих силу демонов с определенными отрезками года, он обычно соотносится с ноябрем или, иногда, с частью зодиакального знака Водолея (с 30 января по 8 февраля). В каббалистических классификациях демонов — в «Оккультной философии» (1531—1533) Агриппы, в «Древнем фрагменте “Ключа Соломона”» (1865) и прочих источниках — Асмодей предстает как предводитель духов гнева, возмездия и подстрекательства, «карателей злодеяний», противостоящих ангелам сефиры Гебура (5-й сферы Древа Жизни). Современный маг Томас Карлссон объединяет в своем описании Асмодея обе его традиционных функции: «Асмодей олицетворяет неистовый огонь, революцию и бунт. <…> Асмодей — разрушитель брачных уз и вдохновитель разврата».

© Анна Блейз, 2012