e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

О жизни

Марсилио Фичино

Глава XII

И природные, и даже рукотворные вещи получают от звезд сокровенные силы, посредством которых открывают наш дух влиянию тех же звезд

Утверждая, что дух открывается влиянию трех Граций через предметы, Грациям соответствующие, мы имеем в виду, что он приспосабливается не только к качествам, доступным зрению, слуху, вкусу и обонянию, но и к тем, которые можно воспринять на ощупь. Запомни же, что тепло в первую очередь относится к Юпитеру, во вторую — к Солнцу с Юпитером, в третью — к Марсу с Солнцем, а в четвертую — к Марсу. Холод принадлежит в первую очередь Венере, во вторую — Луне, в третью — Луне с Сатурном, а в четвертую Сатурну. Влажность относится в первую очередь к Меркурию с Юпитером, во вторую — к Венере с Луной, в третью — к Луне с Венерой, а в четвертую — к Луне в соединении с Венерой и Меркурием. Сухость соответствует в первую очередь Юпитеру, во вторую — Меркурию с Солнцем, в третью — Солнцу с Марсом, а в четвертую — Марсу с Сатурном. Коротко говоря, из описания планетных качеств, которое Птолемей дает в своем «Тетрабиблосе»[1], мы делаем вывод, что в совокупной своей гармонии планеты тяготеют к теплу и влажности: великий жар Марса и Солнца вкупе с умеренным жаром Юпитера перевешивают великий холод Сатурна вкупе с легким холодом Венеры и Луны, так что в итоге тепло превосходит холод. С другой стороны, обильная влажность Луны и Венеры (близких к нам и умеренных) вкупе с влажностью Юпитера перевешивают великую сухость Сатурна и Марса вкупе с умеренной сухостью Солнца. Итак, тепло и влага преобладают над холодом и сухостью, а тепло, в свою очередь, — над влагой. Схожим образом в здоровом человеческом теле, созвучном гармонии небес, тепло и сухость сердца сочетаются с теплом и влажностью печени и с холодом и влажностью мозга; иными словами, комплекция здорового тела опять же склоняется к теплу и влажности с умеренным преобладанием тепла. Ибо тепло сердца и печени перевешивают холод мозга, а влажность печени и мозга превосходят сухость сердца. Не будем забывать и о том, что совокупная гармония всех неподвижных звезд по составу своих качеств аналогична планетной, так как астрологи полагают, что звезды схожи с планетами[2]. Для чего я об этом говорю? Чтобы ты не забывал: если человек от природы обладает темпераментом, склоняющимся к теплу и влажности, или добился того же искусственными средствами, то сообразовать его дух и тело с небесными влияниями будет легче.

В то же время, для того, чтобы приготовить дух к восприятию небесного, одних только качеств, доступных чувствам, недостаточно: необходимы также — и в значительно большей степени — некоторые качества, вложенные в [земные] вещи небесами и сокрытые от наших чувств, вследствие чего постичь их умом непросто. Ведь качества такого рода и их влияния не могут быть порождены силами стихий; следовательно, они исходят от жизни и духа вселенной посредством все тех же звездных лучей, а потому именно через них наш дух, в свою очередь, легче всего открывается и приуготовляется к восприятию небесных влияний. Именно по этой причине изумруд (smaragdus), гиацинт (hyacinthus)[3], сапфир (sapphyrus), топаз (topazius), рубин (rubinus), рог единорога (unicorni cornu), и, в особенности, камень, который арабы называют безоаром (lapis bezaar)[4], обладают тайными свойствами трех Граций. Потому-то они и наделяют наши духи[5] небесным могуществом, которое дает им защиту от заразы и яда, — и не только если принимать их внутрь, но и даже если они просто соприкасаются с телом и, нагреваясь от него, изливают свою силу. Даже малая толика этих средств, будучи принята внутрь, уже производит весьма заметное действие, и это доказательство того, что при помощи небесных сил можно достичь и вышеназванных, и других подобных результатов. И причиной тому — не какие-либо качества, порожденные стихиями, а свойства, присущие лишь небесному огню; ибо материальная сила не может добиться больших результатов без большого количества материи, тогда как сила прообраза (formalis virtus) даже с помощью самого малого количества материи способна добиться очень многого.

Такого же рода сила присуща Фебову пиону (paeonia), который, соприкасаясь с телом, напитывает наши духи своими испарениями и вооружает их против падучей болезни[6]. И такого же рода сила, исходящая, главным образом, от Юпитера и Венеры, свойственна кораллу (corallus) и халцедону (chalcidonius), которые помогают от иллюзий, порождаемых черной желчью (atrae bilis illusiones)[7]; и так далее. Благодаря подобной же силе, исходящей от Юпитера, усмирителя Сатурна, и от Меркурия, друга телесных чувств, миробалан (myrobalanum) сохраняет молодость, обостряет чувства и благоприятствует мышлению и памяти. Быть может, именно он и был тем древом продления жизни, что стояло в райском саду. Камень, именуемый агатом (achatus), посвящен Меркурию[8]; потому врачи сходятся во мнении, что он способствует красноречию, улучшает зрение и помогает против ядов. Серапион пишет, что человек, носящий гиацинт (hyacinthus) или вырезанную из него печать (sigillum), может не опасаться удара молнии, и что это его свойство широко известно[9]; если он и впрямь обладает такой силой, то, полагаю, она исходит от Юпитера[10]. Камень аэтит (lapis aetites), или орлиный камень, имеет от Люцины (то есть, от Венеры и Луны)[11] такую силу, что, будучи приложен ко чреву роженицы, помогает быстро и очень легко разрешиться от бремени[12]; Разес говорит, что он часто доказывал это на опыте, и Серапион это подтверждает[13]. Свою способность противостоять ядам и вытягивать из ран наконечники стрел белый ясенец (Cretaea dictamus)[14] получил, должно быть, от Феба, сразившего Пифона[15]. Силою Солнца имбирь (zinziber), добавленный в пищу, предотвращает обмороки; горечавка (gentiana) унимает бешеных собак и обращает змей в бегство; вербена (verbena), как говорят, способствует прорицанию, приносит радость, помогает очиститься и улучшает зрение; рута (ruta) и цитварный корень (zedoaria) действуют как териак против ядов; ладан (thus) поддерживает жизненный и животный дух, оберегая их от вялости, забывчивости и страха. Силою Юпитера шалфей (salvia) избавляет от паралича, а мята (menta) укрепляет ум своим запахом. Тою же самой силой лапчатка (pentaphyllon) противостоит ядам; если принимать один ее листок с вином по два раза в день ежедневно, она излечит от однодневной лихорадки; если по три листка — от трехдневной, а по четыре — от четырехдневной; древние жрецы использовали эту траву для очищений по причине ее чистоты. Силою Сатурна витекс священный (agnus castus)[16] останавливает венерианские токи, а яшма (iaspis) — кровь. Однако для подобных чудодейственных результатов обычно требуется, чтобы тайное качество опиралось на соответствующее качество, порожденное стихиями, как это происходит, например, с миробаланом, оздоровляющим дух и тело не только благодаря силе небесной, но и благодаря большой  вяжущей и достаточно выраженной ароматической силе, которая чудесным образом защищает от тления и укрепляет дух. Когда шафран (crocus) устремляется к сердцу, расширяет дух и вызывает смех, это происходит не только из-за чудотворной силы Солнца, но и в силу самой природы шафрана — тонкой, легко распространяющейся, ароматической и чистой, — которая способствует тому же самому.

Все, что было сказано выше о простых средствах, в равной мере относится и к сложным составам. Каким образом, например, териак помогает от ядов? Он не выводит яд из тела — напротив, он стягивает желудок; и он не преображает саму природу яда настолько быстро, [чтобы тот стал безвреден], потому что яд по природе своей не столь уж слаб и податлив. Вместо он укрепляет жизненный дух, чрезвычайно тонкий и переменчивый, и делает это в силу известного созвучия с упомянутым духом настолько быстро, что сам дух, вооруженный териаком, обретает силу отчасти победить отраву, отчасти преобразовать ее, а отчасти — изгнать из сердца. Но какое созвучие или сила придает териаку такую способность? Это сила Юпитера в сочетании с Фебовой [= солнечной] силой, которую он, по-видимому, получает из смеси многих веществ, соединенных вместе в определенных пропорциях. В нем тройная сила: во-первых, собственно, небесная, о которой я сказал только что; во-вторых, еще одно небесное свойство, изначально присущее травам и пряностям, вошедшим в состав, и служащее той же цели, что и первая небесная сила; и, в-третьих, не столько небесная, сколько стихийная сила, заключенная во многих его компонентам и укрепляющая дух, а именно — вяжущие и ароматические свойства: первые укрепляют дух, вторые его возбуждают. Потому-то териак и обладает таким чудесным действием против ядов и надвигающейся старости, что в нем соединены три силы, сотрудничающие ради единой цели: одна — небесная, полученная путем искусственного смешения веществ, вторая — опять же, небесная, но заключенная в ингредиентах от природы, а третья — всецело стихийная.

Однако первая из трех этих сил, приобретенная от небес, будет проявляться еще более чудесно, если мы не просто смешаем вещества Солнца и Юпитера в пропорциях тех же планет, а сделаем это в благоприятное время, выбранное на основе наблюдения за небесными светилами. Ибо как тело меняет свои предрасположенности сообразно времени и месту, так и всякое движение и действие подчиняются времени. И как тела сохраняются в силу того, что совпадают со своими прообразами (formae) в определенных местах и в определенное время, так и всякое действие достигает цели в положенный ему срок; на это указывает Сократ в «Алкивиаде», а Прокл объясняет его указание. Также и Пифагор, рассуждая об этом, справедливо называет само благо и совершенство вещей «своевременностью»[17]. Итак, согласно Пифагору и Платону, первоначало всех вещей есть соразмерность, посредством которой различные места и времена распределяются между различными телами и действиями[18]. Следовательно, как всякая данная вещь счастливо рождается на свет, и совпадает [со своим прообразом], и сохраняется не где-нибудь, а именно здесь, и не когда-нибудь, а именно в свое время, так и всякое материальное действие, движение или событие достигают полноты и совершенства лишь тогда, когда их со всех сторон побуждает к тому небесная гармония. Гармония эта, как полагают, столь могущественна, что ее чудесная сила зачастую нисходит не только на плоды земледельческих трудов и на искусственные составы, которые врачи собирают из трав и пряностей, но даже и на изображения (effigies) из металла и камня, созидаемые астрологами.

Впрочем, изображения потребуют отдельной главы. А что до выбора времени, подходящего для тех или иных трудов и действий, то пользу его безоговорочно подтверждает Птолемей в «Центилоквии», говоря так: «Тот, кто выбирает наилучшее, ничем не отличается от того, кто обладает наилучшим от природы»[19]. В этих словах он, очевидно, свидетельствует и о силе небесных тел, и о свободе нашей воли и выбора. Также и Альберт Великий говорит в своем «Зерцале»: «Выбор наилучшего часа не подавляет свободы воли; напротив, пренебрегать выбором часа для великих начинаний — это не свобода, а безрассудство»[20].



[1] «Солнце производит тепло и умеренную сухость. <…>

Луна в основном порождает влагу: по причине близости к Земле она вызывает обильные сырые испарения <…> Кроме того, благодаря свету, получаемому от Солнца, она принимает умеренное участие в производстве тепла.

Сатурн производит холод и сухость, так как он более всех [других планет] удален и от солнечного жара, и от паров Земли. При этом он порождает больше холода, чем сухости. <…>

Марс вызывает в основном сухость, а также сильный жар — по причине своей собственной огненной природы, на которую указывает его цвет, и вследствие своей близости к Солнцу [в геоцентрической системе Солнце располагается между Венерой и Марсом] <…>

Юпитер обращается в промежуточной сфере, между крайним холодом Сатурна и жгучим жаром Марса, а потому оказывает умеренное влияние: он способствует одновременно и теплу, и влажности. Но поскольку непосредственно под ним располагаются сферы Марса и Солнца, тепло в нем преобладает над влажностью <…>

Венера столь же умеренна, но [тепло и влага сочетаются в ней] в обратной пропорции: тепло, которое она порождает по причине близости к Солнцу, не столь обильно, сколь влага, которую она производит вследствие собственной яркости и близости ко влажным парам Земли <…>

Меркурий иногда производит сухость, а иногда — влагу, причем и то и другое — с равной силой. Способность поглощать влагу и порождать сухость присуща ему по причине близости к Солнцу, от которого он никогда не отходит далеко по долготе; влагу же, с другой стороны, он производит потому, что граничит со сферой Луны, ближайшей к Земле <…>

Два из четырех вышеперечисленных темпераментов, или качеств, питательны и животворны, а именно, тепло и влага, питающие и сгущающие всю материю; остальные же два, холод и сухость, вредоносны и губительны, так как под их влиянием вся материя распадается и рассеивается.

Поэтому две планеты — вследствие их умеренности и потому, что в них преобладают тепло и влага, — древние почитают благотворными, а именно, Юпитер и Венеру. По тем же причинам [благотворной считают] и Луну.

Сатурн и Марс же обладают противоположной природой и потому считаются вредителями, или злотворными планетами: первый — по причине своего чрезмерного холода, второй — из-за избытка сухости.

Солнце и Меркурий оказывают влияние общего характера  и могут порождать как добро, так и зло в зависимости от того, с какими еще планетами они связаны» («Тетрабиблос», I.4—5).

[2] См. главу III.8.

[3] См. примеч. к главе III.12

[4] Безоар (от перс. базаар, букв. «противоядие») — серый или черный конкремент, образующийся в желудке жвачных животных в основном из органического материала (плотно свалянных волос или волокон растений). С античных времен считался лекарством от многих заболеваний и универсальным противоядием.

Линн Торндайк во втором томе своей «Истории магии и экспериментальной науки» пересказывает описание безоара в трактате Пьетро д’Абано «О ядах»: «Наконец, Пьетро переходит к рассмотрению “достоинств безоара”, который избавляет от смерти не столько по причине своего природного состава, сколько в силу тайных и божественных свойств. В этом разделе он предлагает разобрать два трудных вопроса: во-первых, можно ли считать безоар териаком (универсальным противоядием или панацеей) и лекарством от всех ядов; и, во-вторых, существует ли на свете такой яд, действие которого можно подгадать к заданному времени — так, чтобы жертва умерла от него именно в назначенный момент и не раньше. В тех списках трактата, которые мне довелось видеть, второй вопрос так и остается нерассмотренным.  Вероятно, эта информация предназначалась только для папских ушей, но не для обнародования. Что же касается первого вопроса, то Пьетро утверждает, что некоторые действительно верят в силу безоара — камня, спасающего от всех ядов безо всякого дополнительного медицинского вмешательства. По его словам, Эдуард I Английский, будучи ранен отравленным мечом турецкого султана, исцелился при помощи такого камня, который “дал ему великий прецептор тамплиеров, и я своими глазами видел такой же”. Камень этот красный, пористый, легкий, как губка, и хрупкий, как гипс. Правда, Пьетро полагает, что для каждого яда есть свое особое противоядие, которое и помогает лучше всего. И все же, подобно Галену, он восхваляет териак —  “божественную и благородную” искусственную смесь, составленную особым образом из всех лекарств, расщепляющих, растворяющих или изгоняющих яды. Именно ее, по мнению Пьетро, и следовало бы по праву называть безоаром, потому что она помогает при любом отравлении, несмотря на то, что от каждого конкретного яда можно найти более эффективное средство».

[5] Т.е. все три разновидности человеческого духа, описанные выше.

[6] Имеется в виду пион как растение Солнца (Феба). О том, что амулет, изготовленный из пиона, защищает от эпилепсии, впервые заявил Гален в своем трактате «О темпераментах и возможностях простых лекарств». Впоследствии это мнение получило широкую известность.

[7] В церковной латыни illusio — стандартный термин для обозначения ночных поллюций.

[8] Игра слов: выше Меркурий был назван «верным Ахатом [Achates] Солнца» (см. главу III.6).

[9] Арабский врач Ибн Сераби, известный в Европе как Серапион Младший (XI—XII в.), составитель компендиума «О простых лекарствах», в котором и встречается приведенное мнение. Латинским словом hyacinthus обозначались различные драгоценные камни, в том числе сапфир, аквамарин и циркон.

[10] Как бога-громовержца.

[11] Люцина (Lucina, от лат. lux — «свет» или lucus — «роща», в честь священной рощи лотосовых деревьев на Эсквилинском холме, где находилось святилище Люцины) — древнеримская богиня деторождения, защитница рожениц. Обычно это имя использовалось как эпитет Юноны или, иногда, Дианы, которая, в свою очередь, почиталась как лунная богиня.

[12] Аэтит (от др.-греч. aetos — «орел»), или орлиный камень, — жеоды глинистого бурого железняка. Внутри них нередко заключены мелкие камушки, кристаллы или твердые комочки земли, из-за чего жеода тарахтит, как погремушка, если ее встряхнуть. Согласно преданию, орлы приносят такие камни себе в гнезда, чтобы те помогли самке отложить и высидеть яйца; эта легенда восходит к античным временам и упоминается, в частности, в поэме Лукана «Фарсалия»: «…камни — / Те, что звучат, если их согреет орлица-наседка» (VI.675—676, пер. Л. Остроумова).

В своей «Естественной истории» Плиний Старший пишет об аэтите: «Кроме того, этот камень можно назвать в своем роде беременным: если встряхнуть его, будет слышно, как внутри гремит другой камень, словно бы заключенный в его утробе. Целебных свойств он не имеет, исключая камни, только что извлеченные из [орлиного] гнезда» (X.4).  Однако позднее  в том же трактате аэтиту — очевидно, по принципу подобия — приписывается способность сохранять плод в утробе матери: «Если завернуть такой камень в шкуру животного, принесенного в жертву, и подвесить на шею женщине или домашней скотине, он предотвратит выкидыш, но снимать его нельзя до самых родов, а не то случится выпадение матки. И напротив, если не снять его в самом начале родов, он помешает естественному разрешению от бремени» (XXXVI.9).

Вслед за Плинием Альберт Великий утверждал, что аэтит смягчает муки деторождения, а в трактате XIII века «Книга тайн» — сборнике отрывков из сочинений того же Альберта — об этом камне говорится: «Он полезен женщинам, носящим под сердцем ребенка; он предотвращает преждевременные роды» (II.41). В этом же трактате утверждается, что аэтит защищает от ядов: «И еще, как говорят халдеи, если в пищу тебе подложат яд, но ты опустишь в нее названный камень, он не даст тебе проглотить ту пищу».

[13] Разес (Абу Бакр ар-Рази, ок. 865 — ок.925) — персидский врач, алхимик и философ. Упомянутое мнение об аэтите содержится в томе 37 его 40-томной «Всеобъемлющей книги по медицине», а Серапион цитирует его в «Книге о простых лекарствах». 

[14] Ясенец белый (Dictamnus albus), в античных и средневековых текстах носит название «диктамнон» или «диктамнон критский».

[15] Т.е. от Солнца; подразумевается миф о победе солнечного бога Аполлона (Феба) над змеем Пифоном, охранявшим вход в Дельфийское святилище.

[16] Витекс священный, или прутняк обыкновенный (Vitex agnus-castus), — вид древовидных кустарников семейства яснотковые. Известен также под латинскими названиями  agnus castus (букв «невинный агнец») или casta arbor («чистое дерево», «невинное дерево»).

[17] Платон, «Алкивиад», I, 104c—d; Ямвлих, «О Пифагоровой жизни», 30.182.

[18] Платон, «Государство», 8.546; Ямвлих, «О Пифагоровой жизни», 30.180—183.

[19] «Центилоквий», 2.

[20] Альберт Великий, «Зерцало астрономии», 15.

 

© Перевод: Анна Блейз, 2016