e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

О жизни

Марсилио Фичино

Глава XIII

О силе, которую, по мнению древних, изображения и снадобья получают от небес

Птолемей говорит в «Центилоквии», что дольние формы вещей подчинены формам небесным и что древние создавали особые изображения, когда планеты входили в схожие [с этими изображениями] небесные лики, ибо лики понимались как прообразы дольних вещей[1]. Гали[2] подтверждает это в своих комментариях, указывая, что можно изготовить полезное изображение змеи, когда луна входит в небесную Змею или аспектирует ее благоприятно. Столь же действенное изображение скорпиона можно создать тогда, когда Луна вступает в знак Скорпиона, а сам этот знак приходится на один из четырех угловых домов. Так, по словам Гали, поступали в его время в Египте, и сам он при этом присутствовал; он рассказывает, как при нем поставили на ладане оттиск печати с изображением скорпиона, изготовленной при указанных условиях из камня безоара; затем питье с этим ладаном дали человеку, ужаленному скорпионом, и человек тотчас же исцелился[3]. Врач Хахамед также сообщает об успешном применении этого средства, и Серапион это подтверждает[4]. Кроме того, Гали рассказывает об одном мудреце, который схожим образом создавал подвижные изваяния; известно, что это умел и Архит[5]. Трисмегист утверждает, что египтяне тоже изготавливали подобные изображения из определенных космических материалов и в особо выбранное время вкладывали в них души демонов и душу его прародителя Меркурия. Подобным же образом в изваяния низводили души некоего Феба и Исиды с Осирисом, дабы те помогали людям или, напротив, вредили[6]. С этим мифом сходен еще один — о Прометее, который похитил жизнь и небесный свет при помощи глиняного изваяния[7]. Кстати, и маги, ученики Зороастра, желая вызвать духа из-под власти Гекаты, брали золотой шар с вырезанными на нем небесными письменами и вставленным в него сапфиром, и вращали его на ремне из бычьей шкуры, распевая заклинания[8]. Но заклинания я с радостью пропущу: ведь даже платоник Пселл не одобряет заклинаний и открыто над ними потешается[9]. Евреи, выросшие в Египте, узнали там, как соорудить золотого тельца — с тем чтобы, как полагают их же собственные астрологи, привлечь милости Венеры и Луны и защититься от влияний Скорпиона и Марса, враждебных евреям. Порфирий в своем письме к Анебону также подтверждает действенность изваяний  и добавляет, что пары особых воскурений, им подобающих, мгновенно привлекают к ним воздушных демонов[10]. Ямвлих указывает, что при помощи материалов, от природы родственных небесным вещам и при этом собранных в подобающих местах и смешанных в должное время и должным образом, можно добиться влияний и явлений не только небесного свойства, но даже и демонического и божественного[11]. Прокл и Синезий полностью соглашаются с ним[12].

Разумеется, те удивительные исцеления, которых врачи, сведущие в астрологии, могут добиваться при помощи снадобий, составленных из множества компонентов, — например, порошков, капель, мазей и электуариев, — сами по себе кажутся более правдоподобными и объяснимыми, чем чудотворное действие изображений: во-первых, потому, что порошки, капли, мази и электуарии, приготовленные в подобающее время, воспринимают небесные влияния проще и легче, чем изваяния, обычно созданные из более твердых и неподатливых материалов; во-вторых, потому, что эти лекарства, насыщенные небесными влияниями, усваиваются при приеме внутрь и становятся частью нашего тела — и даже при наружном применении прилегают к коже теснее и, в конечном счете, тоже проникают внутрь; в-третьих, потому, что всякое изображение изготовлено лишь из одного или немногих материалов, тогда как в снадобье можно добавлять сколько угодно компонентов. Если бы, к примеру, сотня даров Юпитера или Солнца была разделена между сотней растений, животных и так далее, и ты бы выявил их все и сумел смешать и соединить их в одну лекарственную форму, то в этой форме ты получил бы весь Юпитер или Солнце целиком. Наверняка тебе известно, что низшая природа не может вместить все силы высшей природы в одном предмете; потому-то эти силы и рассеяны в мире земном среди множества природных видов, но собрать их воедино посредством медицинских процедур несравненно проще, нежели при помощи изображений.

По схожим причинам в деревянных изображениях силы не так уж много. Ведь дерево — материал и не настолько податливый, чтобы с легкостью воспринимать небесные влияния, и не настолько цепкий, чтобы долго удерживать их, если все-таки воспримет; к тому же, будучи оторвано от лона матери-земли, оно быстро теряет отпущенную ему толику мировой жизни и меняет свое качество до неузнаваемости. Камни же и металлы хотя и кажутся слишком твердыми для восприятия небесных влияний, сохраняют их дольше, если все же воспримут, — и Ямвлих это подтверждает[13].  Иными словами, благодаря самой своей твердости они способны подолгу удерживать остатки тех даров мировой жизни, коими обладали, пока были погребены под землей. Кроме того, как я уже говорил в своей предыдущей книге[14], не исключено, что вещи столь прекрасные просто не могут возникнуть под землей без высочайшего усилия небес, и что мощь, когда-то запечатлевшаяся от этого усилия, сохраняется в них навсегда. Ибо небеса вершили над ними несказанно долгий труд, чтобы смешать и собрать их воедино. И коль скоро приготовить состав из нескольких подобных веществ — задача нелегкая, тебе придется со всем усердием исследовать, какой из металлов обладает наибольшим могуществом в чине данной звезды[15] и какому камню отведено в этом чине наивысшее место. Так ты, по крайней мере, сможешь хотя бы отчасти выразить целое в одной-единственной вещи, высочайшей в своем роде и чине, и, отыскав такую вещь, использовать ее как сосуд для вещей небесных, пребывающих с нею в созвучии. Например, в солнечном чине наивысшее место среди животных, не считая Фебова человека (homo Phoebeus)[16], занимают ястреб-тетеревятник (astur) и петух; среди растений — бальзам (balsamum) и лавр (laurus); среди металлов — золото; среди камней — карбункул (carbunculus) и пантавра (pantaura)[17]; среди стихий — горячий воздух (а огонь как таковой, по общему мнению, соответствует Марсу). Мы советуем усиливать влияния Солнца, Юпитера или Венеры, однако это общее правило неприменимо в том случае, если в гороскопе пациента одна из этих планет выступает как сигнификатор смерти.



[1] Вольный пересказ 9-го афоризма «Центилоквия»: «Земные формы в своем рождении и разрушении подчиняются небесным; поэтому созидающий образы да использует их тогда, когда планеты войдут в сообразные созвездия или формы».

[2] Гали (Али ибн Аби-р-Риджал) — см. примеч. к главе III.7. Ниже упомянутый комментарий к «Центилоквию» приписывался Гали ошибочно: настоящим его автором был Ахмад Юсуф ибн ад-Дайя (ум. ок. 951).

[3] Эта история приводится также в «Пикатриксе» (II.1).

[4] Серапион Младший (см. примеч. к главе III.12) в книге «О простых лекарствах» упоминает изображение скорпиона с теми же целебными свойствами и ссылается при этом на некоего «врача Хахамеда». 

[5] Архит Тарентский (ок. 400 — 365 до н.э.) — философ-пифагореец, математик и механик, по преданию, изобретший подъемный механизм. Легенды также приписывают ему создание механического летающего голубя: «…фигурка голубя, сделанная Архитом из дерева с помощью некоего расчета и механической науки, летала; поднималась она, надо думать, с помощью разновесов и приводилась в движение дуновением запертого и скрытого [внутри] воздуха» (Авл Геллий, «Аттические ночи», X.12.9.10, пер. А. Бехтер).

[6] Здесь Фичино переосмысляет следующее рассуждение из герметического трактата «Асклепий» (37): «Гермес, мой предок, чье имя я ношу, пребывает в городе, которому также было дано его имя, и возвышает тех, кто к нему приходит отовсюду за его помощью и напутствием. А сколько добра творит людям Исида, супруга Осириса, когда она к ним благосклонна; и сколько зла, когда она разгневана!»

[7] Согласно одной из версий греческого мифа, Прометей создал первых людей из глины и оживил их при помощи огня, похищенного с небес.

[8] Под «учениками Зороастра» здесь следует понимать теургов, следовавших предписаниям «Халдейских оракулов» (авторство которых приписывалось Зороастру). Описанный здесь золотой шар — одна из версий того, что представлял собой «строфал Гекаты» (strophalos, т.е. «магическое колесо»), упомянутый в оракуле №194: «Строфал Гекаты вращая, трудись неустанно». Фичино воспроизводит это описание по «Толкованию халдейских оракулов» Михаила Пселла. Пселл рассматривает строфал как физический «юнг» (iunx, см. примеч. к главе III.1), вращением которого теург имитировал движение небесных сфер и тем самым привлекал небесных «юнгов», приносивших ему божественные послания. Согласно некоторым авторам, работа с подобными магическими колесами, или волчками, могла служить и более прикладным целям: сохранилось предание о том, как Прокл при помощи «неких юнгов» вызвал в Аттике дождь, положив конец жестокой засухе.

[9] Михаил Пселл, «О демонах», 4—7.

[10] В действительности Порфирий в «Письме к Анебону» утверждает: «Не следует презирать и тех, кто ваяет изображения. Ибо они наблюдают за движением  небесных тел и по сочетаниям одной звезды с другой или с несколькими звездами могут определить, дает ли они истинное предсказание или лживое и окажется ли предпринятое дело напрасным или же, напротив, важным и полезным, — несмотря на то, что изображения эти не притягивают к себе никаких богов или демонов». Фичино приводит мнение Порфирия по пересказу в трактате Ямвлиха «О египетских мистериях» (III.29—30), написанном как «ответ… на письмо Порфирия к Анебону». В частности, именно Ямвлих упоминает в этом контексте о «призраках», которые «сразу образуются из поднимающегося дыма», «как только воскуряют фимиам» ибо как только воскуряют фимиам, они сразу образуются из поднимающегося дыма.

[11] Ямвлих, «О египетских мистериях», V.12, 23.

[12] Прокл, «О священном искусстве у эллинов»; Синезий, «О сновидениях».

[13] Это «подтверждение» обнаруживается только в латинском переводе трактата Ямвлиха «О египетских мистериях», выполненном самим Фичино (III.14—15). Аналогичное рассуждение встречается в латинской версии «Пикатрикса» (IV.4).

[14] Имеется в виду вторая книга трактата «О жизни» (II.14).

[15] Т.е. в иерархии той или иной неподвижной звезды.

[16] Т.е. такого человека, в котором преобладают качества Солнца (Феба); в главе III.1 Фичино характеризует людей солнечного типа как «златоволосых, курчавых, склонных к облысению и благородных».

[17] О карбункуле см. примеч. к главе III.1. «Пантавра», «пантарб» или «пантокрас» (искаж. panchrus — «всецветный») — неизвестный камень, по одной из версий, тождественный опалу. Плиний упоминает его как «камень, являющий взору почти все цвета» («Естественная история», XXXVII.66). О мифическом свойстве этого камня притягивать другие камни пишет Филострат в «Жизни Аполлония Тианского»: «Зато рассказам о камне, притягивающем и удерживающем другие камни, верить стоит, ибо ты сам можешь поглядеть на такой камень и подивиться его свойствам. Наибольший из упомянутых камней размером с этот ноготь, — тут он показал ноготь на большом пальце своей руки, — а родятся они в подземных пещерах на глубине четырех саженей и испускают столь сильный дух, что земля вздувается и покрывается многочисленными трещинами, едва затяжелеет таким плодом. И камень этот никому не дано отыскать, ибо он убегает, если только не привлечен заклинанием; и все же мы то обрядами, то заговорами умеем удержать пантарб — таково имя сему самоцвету. И ночью он являет день, будучи, подобно огню, багрян и лучист, а ежели днем взглянуть на него, то поражает он взор тысячами блистающих искр. Заключенный в нем свет есть дух сокровенной силы, ибо притягивает к себе все, что поблизости. Что я разумею, говоря “поблизости”? А вот вообрази себе камни, сколь угодно многочисленные, и рассыпаны они где-нибудь в реке или в море, но не по соседству друг с другом, а то тут, то там, как случится. Если же погрузить туда на бечеве пантарб он собирает все камни посредством духовного проникновения, так что они лепятся к нему гроздью, словно пчелиный рой» (III.46, пер. под ред. Е. Рабинович).

 

© Перевод: Анна Блейз, 2016