e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

О жизни

Марсилио Фичино

Глава XXI

О способности слов и песнопений привлекать небесные блага и о семи ступенях, ведущих к небесным вещам

Полагают, вдобавок, что особые слова, произнесенные с сильным чувством, способны направлять влияние изображений в точности к той цели, к которой устремлены сами эти слова и чувства. Так, чтобы соединить двух человек в страстной любви, изготавливали некое изображение, когда Луна находилась над горизонтом и приближалась к соединению с Венерой в Рыбах или Тельце, и исполняли при этом множество других точных указаний, касающихся звезд и слов (о которых я тебе не скажу, потому что мы здесь учим медицине, а не приготовлению любовных зелий). Более вероятным кажется, однако, что воздействие такого рода достигалось либо при помощи демонов Венеры, которым в радость подобные дела и слова, либо же при помощи каких-то демонов-обманщиков. Ибо рассказывают, что Аполлоний Тианский не раз ловил и разоблачал ламий[1], то есть похотливых демонов Венеры, что принимали облик прекрасных дев и соблазняли красивых юношей, а затем, подобно змее, высасывающей кровь у слона, выпивали свою жертву досуха, только не через рот, а через детородное отверстие. Впрочем, оставим эти заботы Аполлонию.

О том, что существуют особые слова, наделенные великой силой, утверждают и Ориген в своем трактате «Против Цельса»[2], и Синезий[3], и Аль-Кинди в своих рассуждениях о магии[4], и Зороастр, запрещающий искажать варварские слова[5], и Ямвлих, повторяющий тот же запрет[6]. Того же мнения придерживались и пифагорейцы, которые творили чудеса при помощи слов и звуков, подражая Фебу и Орфею. Иудейские врачи в древности ставили этот способ врачевания превыше всех остальных, да и все поэты воспевают чудесные деяния, которые вершились при помощи песен. И даже знаменитый и досточтимый Катон в своем «Земледелии» советует чужеземные заклинания для лечения домашнего скота[7]. Но лучше все-таки обходиться без заклинаний. Что же до пения, которым юный Давид успокаивал Саулово безумие[8], то действенность его можно приписать природным причинам (если только само Святое Писание не требует объяснять это божественным вмешательством).

Далее, коль скоро планет всего семь, то и ступеней, по которым влияния свыше могут нисходить к дольним вещам, также семь. Звуки занимают среднюю из них и посвящены Аполлону. Самые твердые материалы — камни и металлы — занимают низшую ступень и, таким образом, подобны Луне. На второй ступени, считая снизу, располагаются растения, древесные плоды и смолы, а также части животных тел; все они соответствуют Меркурию — второй планете в халдейском порядке[9]. На третьей ступени находятся тончайшие порошки и их испарения (отобранные из числа материалов, о которых было сказано выше), а также запахи растений, цветов и мазей; все они относятся к Венере. На четвертой — слова, песнопения и звуки, по праву посвященные Аполлону, величайшим изобретением которого стала музыка. На пятой — могущественные плоды воображения (формы, движения, страсти), предполагающие силу Марса. На шестой — последовательные суждения и размышления человеческого рассудка, естественным образом относящиеся к Юпитеру. На седьмой — более сокровенные и простые акты понимания, почти уже свободные от всякого движения и причастные божественному; они соответствуют Сатурну, который у древних евреев не зря назывался Шабатом (Sabath), от слова, означающего «отдых».

Для чего это нужно? Чтобы ты понял: как смесь растений и паров, приготовленная по правилам медицины и астрономической науки, составляет доступную форму [лекарства], или некую гармонию, наделенную дарами от звезд, так и музыкальные тоны, вначале отобранные по правилам звезд, а затем соединенные друг с другом по принципу сходства между этими звездами, образуют некую доступную форму [= мелодию или аккорд], обладающую небесной силой. Бесспорно, это очень трудная задача — в точности установить, какого рода тоны соответствуют тем или иным звездам и какие сочетания тонов согласуют с определенными созвездиями или аспектами. Однако решить ее все же возможно — отчасти нашими собственными усилиями, отчасти же с Божьей помощью; так Андромах изнурял себя целую вечность в попытках составить териак и, наконец, после стольких напрасных усилий, открыл по божественному промыслу порошок, обладающий искомыми свойствами. И Гален, и Авиценна подтверждают, что это произошло с помощью Божьей[10]. Ямвлих же и Аполлоний Тианский свидетельствуют что вся наука врачевания восходит ко вдохновенным пророкам[11]; потому полагают, что медицину основал Феб-прорицатель.

В этом начинании мы будем следовать трем основным правилам, предупредив заранее, что мы здесь говорим не о поклонении звездам, а о подражании им с целью уловить их [влияния]. И, сверх того, мы не верим, что звезды наделяют нас дарами по собственному произволу, но полагаем, что влияния их имеют природные причины[12].  Мы же стремимся приспособиться к этим разнообразным незримым влияниям теми же сами испытанными методами, какими пользуемся ежедневно, чтобы с пользой для здоровья воспринимать от Солнца зримый свет и тепло. Но использовать тайные и чудесные дары упомянутых влияний под силу только мудрецам. А теперь перейдем, наконец, к правилам, по которым песнопения приводятся в гармонию со звездами. Первое из них заключается в том, чтобы прилежно исследовать, какие силы или влияния исходят от той или иной звезды, созвездия или аспекта, и постичь, от чего они избавляют и что приносят; а затем облечь ответы на эти вопросы в слова, выражающие отвращение к тому, от чего упомянутые силы избавляют, и одобрение тому, что они с собою несут. Второе правило состоит в том, чтобы установить, какими местами или людьми управляют те или иные звезды, а затем определить путем наблюдения, какого рода музыку и напевы предпочитают эти люди или жители этих мест, дабы затем использовать подобные мелодии в сочетании с вышеупомянутыми словами, в которых ты постарался выразить самую суть влияния тех же звезд. Третье же — в том, чтобы наблюдать за ежедневной сменой положений и аспектов звезд, постигая, к каким речам, песнопениям, движениям, танцам, нравственным проявлениям и поступкам они обыкновенно побуждают большинство людей, дабы затем воспроизвести все это по мере возможности в твоем песнопении, призванном угодить определенной части небес, подобной этому, и привлечь от нее соответственное влияние.

Не забывай, что песнь — величайшая подражательница. Она вторит устремлениям и страстям души; вторит словам; перенимает телесные жесты, движения и поступки наравне со свойствами человеческого характера, — и воспроизводит все это столь мощно и явно, что и сам певец, и слушатели тотчас испытывают желание подражать всему вышеназванному в свой черед. И по той же самой причине всякая песнь, что подражает небесам, чудесно побуждает наш дух устремиться ввысь, к небесным влияниям, а влияния небес — снизойти к нашему духу. Да и само вещество песни — несравненно более чистое и схожее с небесами, нежели то, из которого состоят лекарственные снадобья. Ибо вещество это есть воздух, горячий или теплый, все еще полный дыхания и некоторым образом живой; подобно животному, оно состоит из своих особых частей и членов и не только движется и выказывает страсть, но и несет в себе некую мысль, подобно уму, — так что ее можно назвать своего рода разумным воздушным животным. Итак, песнопение, исполненное духа и смысла, — при условии, что оно соответствует тому или иному созвездию не только в тех вещах, которые обозначает, и не только в своих частях и форме, в которую слагаются эти части, но и в усилии воображения, — обладает не меньшей силой, нежели любой [лекарственный] состав, и вливает эту силу в певца, а через него — в находящегося рядом слушателя. И сила эта не иссякает до тех пор, пока песнь хранит в себе рвение и дух певца, в особенности если сам певец по натуре родствен Фебу [= Солнцу] и в сердце своем имеет могучий жизненный и животный дух[13]. Как природная сила и дух, если они особенно мощны, не только мгновенно размягчают и растворяют самую твердую пищу и быстро превращают грубое пропитание в приятное, но и способствуют порождению потомства через истечение (emissio) семенного духа, так и особенно действенная жизненная и животная сила, когда дух ее приходит в сильнейшее возбуждение при звуках песни, не только влияет чрезвычайно мощно на свое собственное тело, но и посредством излияния (emissio) воздействует на соседние тела. И сила эта вливает в свое и другие тела некое качество от звезд, которое сама она обретает как вследствие собственной формы, так и благодаря астрологическому выбору подходящего часа. По этой причине словам многих народов Востока и Юга, в особенности индийцев, присуща восхитительная сила, — ибо народы эти большею частью родственны Солнцу. Я хочу сказать, что они превосходят прочих не столько природной, сколько жизненной и животной силами; и то же самое относится ко всем прочим людям, имеющим особое сродство с Фебом, где бы они ни жили.

Итак, песнь, порожденная такой силой, [правильно выбранным] временем и соответствующим усилием воображения, есть не что иное, как новый дух, зачатый в тебе силою твоего же собственного духа, — дух, обретший качества Солнца и воздействующий силой Солнца на тебя самого и на тех, кто находится рядом. Ведь если определенные испарения и дух, направленные наружу через лучи наших глаз или другими средствами, подчас способны очаровывать, заражать или как-либо иначе влиять на того, кто находится поблизости, то сколь же большего способен добиться дух, когда он еще более обильно, страстно и стремительно изливается из воображения и сердца! Поэтому вовсе не удивительно, что при помощи песен можно иногда исцелять или, напротив, насылать некоторые болезни, как душевные, так и телесные, — тем более что музыкальный дух такого рода воздействует непосредственно на дух человека, а дух человека есть посредник между телом и душой, и, таким образом, упомянутое влияние затрагивает и тело, и душу одновременно. И если ты допускаешь вслед за пифагорейцами и платониками, что небеса суть дух, приводящий в порядок все сущее своими движениями и музыкальными тонами[14], то тебе придется признать чудесную силу и за духом, пробужденным песнью.

Не забывай, что вся музыка происходит от Аполлона; Юпитер музыкален лишь в той мере, в какой созвучен Аполлону, а Венере и Меркурию музыка подвластна по причине их близости к Аполлону [=Солнцу]. Не забывай также, что песнопения присущи только этим четырем планетам: остальные три имеют свой голос, но не имеют песни. Сатурну мы ставим в соответствие голоса медленные, низкие, строгие и жалобные, Марсу — противоположные этим, то есть быстрые, высокие, свирепые и угрожающие, Луне же — все средние [между этими двумя крайностями] голоса. Что до музыки, то Юпитеру принадлежит музыка глубокая, серьезная, приятная слуху и радостная, но отмеченная постоянством. К Венере мы, напротив, относим песни сладострастные, игривые и нежные. Те же песни, что находятся посередине между этими двумя крайностями, мы приписываем Солнцу и Меркурию. Те из них, что изящны и гладки, но в то же время почтительны, просты и серьезны, принадлежат Аполлону [=Солнцу]; тогда как песни более легковесные, [чем музыка Солнца или Юпитера], но столь же веселые и при этом энергичные и сложные, относятся к Меркурию. Соответственно, ты сможешь заручиться помощью любой из этих четырех планет, используя их песнопения, — особенно если сумеешь подобрать музыку, сообразную словам песни. И если в правильно выбранный астрологический час ты прибегнешь к пению и музыке, сообразным, как указано выше, одному из этих четверых божеств, то оно почти тотчас же откликнется на твой голос, подобно эху или струне на лютне, отвечающей дрожью на колебания другой струны, настроенной ей в тон. Этот отклик от небес, как говорят Плотин и Ямвлих, приходит естественным путем[15], возникая по тем же самым причинам, по которым струна отдается дрожью, а эхо отражается от дальней стены. Можешь, однако, не сомневаться, что при частом обращении к гармониям, родственным Юпитеру, Меркурию или Венере, в такие часы, когда планеты эти находятся в местах своих достоинств, — то есть, если ты будешь петь, напрягая силу воображения и, в то же время, стараясь по мере сил подражать упомянутым гармониям, — дух твой уподобится Юпитеру, Меркурию или Венере соответственно, а затем, постепенно, и самому Фебу, поскольку сила Феба, властителя музыки, царствует в каждом созвучии без исключения. Верно и обратное: если ты уподобишься Фебу с помощью Фебовых песнопений и музыки, то вместе с тем обретешь и силу Юпитера, Венеры и Меркурия. И, опять же, через дух, испытывающий их влияние внутри, та же сила передастся твоей душе и телу.

Кроме того, не забывай, что молитва, своевременно и уместно составленная и исполненная чувства и рвения, обладает не меньшим могуществом, нежели песнь. Нет нужды напоминать, какой великой силой обладали, по свидетельству Дамида[16] и Филострата, молитвы индийских жрецов, или повторять их рассказ о словах, при помощи которых Аполлоний вызвал тень Ахилла[17]. Ибо мы сейчас говорим не о поклонении божествам, но о природной силе речи, песнопений и слов. О том, что в некоторых звуках и впрямь заключена целительная Фебова сила, свидетельствует уже одно то, что в Апулии всякий человек, укушенный ядовитым пауком (phalanx), столбенеет и лежит ни жив, ни мертв, пока не услышит некие звуки, находящие в нем отклик. И тогда он начинает танцевать под эти звуки и, пропотев, выздоравливает. И если он вновь услышит такие же звуки впоследствии, пусть даже десять лет спустя, то испытает внезапную потребность пуститься в пляс[18]. По рассказам слышавших эту музыку я делаю вывод, что она родственна Солнцу и Юпитеру.



[1] Филострат в «Жизни Аполлония Тианского» (IV.25) рассказывает, как Аполлоний разоблачил ламию, намеревавшуюся «откормить удовольствиями» одного коринфского юношу, чтобы затем выпить его кровь.

[2] Ориген в трактате «Против Цельса» (I.25) приводит мнение Цельса, которое затем стремится опровергнуть: «…Цельс утверждает, что христиане при помощи имен и заклинаний будто бы имеют власть над некоторыми демонами. Я думаю, он имеет в виду тех, которые у нас заклинают и изгоняют злых духов. Но ясно, что в данном случае – клевета на наше учение. Ведь христиане приписывают эту силу не заклинаниям, а (призыванию) имени Иисуса и чтению Евангельских рассказов о Нем. Эти (священные) слова часто заставляют демонов выходить из людей, в особенности если обращающиеся к демонам со (священными) словами изрекают их с чистым сердцем и искренней верой» (пер. Л. Писарева).

[3] Синезий в трактате «О сновидениях» (2.3) упоминает «голоса» в числе магических средств.

[4] Аль-Кинди, «О лучах», 6 («О силе слов»).

[5] Имеется в виду изречение №155 из «Халдейских оракулов», приписывавшихся Зороастру: «Не изменяй иноземных имен вызыванья: от Бога / данные, в каждом наречии есть имена пресвятые, / силой великой они обладают в священных обрядах».

[6] Ямвлих, «О египетских мистериях», VII.4—5.

[7] Катон, «Земледелие», 160: «Коли есть какой-нибудь вывих, то он пройдет от такого заговора: возьми себе зеленую тростинку в 4—5 футов длины, расколи ее пополам и заставь двоих человек держать эти половинки у бедер. Начинай заговаривать: “Notas vacta, laries dardares astataries dissunapiter” — и пой, пока половинки не сойдутся. Размахивай над ними железом. Когда половинки сошлись и одна коснулась другой, обрежь слева и справа и привяжи к месту вывиха или к перелому: это вылечит. Произноси, однако, ежедневно этот заговор больному или же другой таким образом: “Huat haut istasis tarsis ardannabou dannaustra”» (пер. М. Сергеенко).

[8] 1 Цар. 16:13—16, 22—23: «…и почивал Дух Господень на Давиде <…> А от Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух от Господа. И сказали слуги Сауловы ему: вот, злой дух от Бога возмущает тебя; пусть господин наш прикажет слугам своим, [которые] пред тобою, поискать человека, искусного в игре на гуслях, и когда придет на тебя злой дух от Бога, то он, играя рукою своею, будет успокоивать тебя. <…> И пришел Давид к Саулу и служил пред ним, и очень понравился ему и сделался его оруженосцем. И послал Саул сказать Иессею: пусть Давид служит при мне, ибо он снискал благоволение в глазах моих. И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, — и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него».

[9] См. примеч. к главе IX&.

[10] Андромах — врач римского императора Нерона; согласно преданию, открыл териак, добавив мясо гадюки к знаменитому «митридату» (противоядию, составленному из различных ядов, которое принимал понтийский царь Митридат VI, надеясь сделать себя невосприимчивым к отравлению). О теариаке Андромаха упоминают Гален в трактате «О ядах» (1.1) и Авиценна в «Каноне врачебной науки» (V.1.1.1), однако ни тот, ни другой не утверждают, что это средство было открыто с божественной помощью.

[11] Ямвлих, «О египетских мистериях», III.3: «Так, в святилище Асклепия божественными сновидениями прекращаются болезни, а само врачебное искусство возникло из порядка ночных видений на основе священных сновидений» (пер. И. Мельниковой); Филострат, «Жизнь Аполлония Тианского», III.44: «…Иарх воротился к разговору о волхвовании, перечислив многие блага, кои несет оно людям, и величайшим из этих даров назвал врачевание, ибо никогда-де не постигли бы мудрые Акслепиады сию науку, не будь Асклепий сыном Аполлона и не приготовляй он потребное каждому недугу зелье по слову и вещанию отца своего — и не только детям своим передал Асклепий это искусство, но и почитателей своих научил, какими травами врачевать влажные раны и какими засохшие или покрытые коростой, и какою мерою отпускать лечебное снадобье, дабы изгнать воду у водяночных или задержать кровь у кровоточивых, или остановить чахотку и проистекающее от нее истощение. “Кто будет отрицать, — продолжал Иарх, — что от волхвования идет наука и о противоядиях, и о лечении теми же самыми ядами множества недугов? Ибо, по моему разумению, без посредства пророческой мудрости никогда не отважились бы люди сочетать губительные зелья со спасительными”» (пер. под ред. Е. Рабинович).

[12] Ср. Плотин, «Эннеады», IV.4.42: «…звезды не имеют нужды ни в памяти, ни в понимании молитв, к ним обращенных; они не уделяют молитвам такого разумного внимания, как полагают некоторые. Довольно и того, что в силу простого природного подобия между частями целого от них нисходят некие влияния — будь то в ответ на молитву или безо всякой молитвы вовсе».

[13] О трех силах, или разновидностях духа, — природной, жизненной и животной — см. главу III.6&.

[14] Ср., например: «[Пифагор] слышал и понимал всеобщую гармонию и созвучие сфер и движущихся по ним светил, которые издают пение более насыщенное и полнозвучное, чем любые смертные, происходящее от движения и обращения светил, мелодичного и прекрасного в своем разнообразии, и это движение слагается из их неодинаковых и разнообразных шумов, скоростей, величин и констелляций, которые расставлены в некой исключительно музыкальной пропорции» (Ямвлих, «О Пифагоровой жизни», XV.65, пер. И. Мельниковой).

[15] Соответствующее утверждение Плотина см. в примечании выше&; Ямвлих в трактате «О египетских мистериях» (III.9) высказывает мнение, что так называемый отклик божественных сил на музыку — «это природные и человеческие явления и произведения нашего искусства <…> …как звуки и мелодии посвящаются определенным богам, так родственное богам воздается им соответственно рангу и могуществу каждого, соответственно движениям мира и гармоничным звукам, издаваемым с шумом этими движениями. Согласно такому соответствию мелодий богам происходит их явление (ибо ничто этому не препятствует), так что если что-то обладает подобием богам, то оно немедленно становится причастным им, и немедленно возникает совершенная одержимость и исполненность высшей сущностью и силой. Это происходит не потому, что тело и душа сопереживают друг другу, и не потому, что они сочувствуют мелодиям, но потому, что божественное вдохновение недалеко отстоит от божественной гармонии, а поскольку изначально вдохновение родственно гармонии, то и гармония причастна ему в определенной мере, и каждый бог пробуждается и успокаивается соответственно порядку богов» (пер. И. Мельниковой).

[16] См. примеч. к главе III.8&.

[17] Филострат, «Жизнь Аполлония», IV.16: «Я не рыл, по примеру Одиссея, яму и не завлекал души овечьей кровью, но вознес я молитву, которую индусы велят возносить героям, — и так вступил в беседу с Ахиллом».

[18] Речь идет о тарантуле (Lycosa tarantula, старинное название — Tarantula apuliae) — ядовитом пауке, получившем свое название по городу Тарент в Апулии (где тарантулы водились в большом количестве). Считалось, что укус этого паука вызывает так называемый тарантизм — истерическое заболевание, схожее с пляской святого Вита. Эпидемии тарантизма наблюдались в Италии, Голландии и Германии на протяжении XIV—XVII вв. Полагали, что тарантелла — крестьянский танец, набравший популярность в Южной Италии в середине XV века, — может исцелить человека, укушенного тарантулом, если тот будет отплясывать ее до полного изнеможения. В XVI в. по Италии странствовали специальные оркестры, под музыку которых танцевали больные тарантизмом.

 

© Перевод: Анна Блейз, 2017