e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

О жизни

Марсилио Фичино

Глава XXII

Семь способов привести себя в гармонию с небесными телами; а также о людях, которым Сатурн вредит, о тех, которым он благоприятствует, и о тех, кого Юпитер защищает от Сатурна. О том, как небеса воздействуют на дух, тело и душу

Поскольку небеса созданы по гармоничному замыслу, движутся гармонично и порождают все сущее своими гармоничными звуками и движениями, из этого следует, что лишь посредством гармонии люди и все дольние вещи могут в меру своих способностей приготовиться к восприятию небесных даров. В предыдущей главе мы разделили вещи, способные к упомянутому восприятию, на семь ступеней, а именно: гармонично составленные изображения (если правы те, кто верит в их действенность); лекарственные снадобья, обладающие внутренней гармонией; испарения и запахи, которым присуща такая же гармония; песнопения и музыкальные звуки (на одну ступень с которыми мы бы поставили связанные с музыкой жесты, танцевальные и ритуальные движения); внутренне согласованные формы и движения нашего воображения; связные размышления рассудка и, наконец, безмятежное созерцание, которому предается ум. И как наше тело меняет свое местоположение, позу и вид, чтобы гармонично открываться солнечному свету и теплу в различные времена года, так и дух наш приспосабливается к сокровенным силам звезд, приходя в гармонию с ними: возможно — при помощи изображений, если их сторонники не заблуждаются, и несомненно  — при помощи лекарств и гармонично составленных запахов. И, наконец (как я уже говорил неоднократно), при помощи духа, подготовленного к восприятию небесных даров, мы открываем вышеназванным сокровенным силам свою душу и тело — да, и душу тоже, ибо душа влечется силой страсти к духу и телу.

Далее, воображение, рассудок и понимание мы относим к душе. Наше воображение можно так расположить, сообразовать и согласовать с Марсом или Солнцем (будь то под влиянием качеств и устремлений нашего духа, или по нашему [сознательному] выбору, или же тем и другим способом одновременно), что оно тотчас же превратится в подходящий сосуд для силы Марса или Феба [= Солнца] соответственно. Схожим образом, наш рассудок (будь то при помощи воображения вкупе с духом, или вследствие сознательного намерения, или посредством того и другого одновременно) может путем подражания и благодаря своему достоинству и близости к Юпитеру уподобиться последнему в такой степени, что начнет воспринимать Юпитер и его дары значительно легче, нежели на то способны воображение или дух, — в точности по той же причине, по какой воображение и дух воспринимают небесные влияния несравненно легче, нежели на то способны низшие предметы и вещества. И, наконец, созерцательный ум — в меру его обособленности не только от тех вещей, которые мы воспринимаем посредством чувств, но даже и от тех, которые мы обычно воображаем и которые знаем о человеческом поведении, а также в меру того, насколько он способен в своих переживаниях, намерениях и жизни воссоединиться с вещами сверхтелесными, — до некоторой степени восприимчив к влияниям Сатурна. Только одной этой способности Сатурн и благоволит. Так, Солнце враждебно ночным животным, но дружественно дневным; Сатурн же, со своей стороны, враждебен тем людям, которые ведут обычную жизнь в обществе себе подобных, и даже тем, которые избегают толпы, но не отрешились от обычных переживаний и чувств. Ведь Сатурн отдал обычную жизнь во власть Юпитера, себе же оставил жизнь уединенную и божественную, — поэтому тем, кто уединился по-настоящему, насколько это возможно, он дружествен как своим родичам. Ибо сам Сатурн (по словам платоников) занимает место Юпитера для духов, обитающих в высшей сфере: для них он — такой же отец и помощник, как Юпитер — для людей, живущих обычной жизнью. А более всего он враждебен тем людям, которые лишь заявляют на словах, что ведут жизнь созерцательную, но на деле живут иначе. Сатурн не признаёт таких людей за своих, но и Юпитер, усмиритель Сатурна, им не помогает: ведь они чуждаются обычных законов, правил и человеческого общества, которым покровительствует Юпитер; Сатурн же властвует надо всем, что превыше телесного.

По этой-то причине те лунные жители, которых Сократ описывает в «Федоне»[1], — обитатели внешней оболочки Земли, скрытой за облаками, живущие в трезвости, не вкушающие мясного и предавшиеся богослужению и постижению тайных премудростей, — наслаждаются благосклонностью Сатурна сполна. Они живут так счастливо и долго, что их уже нельзя причислить к смертным: их называют бессмертными демонами или «героями», поныне живущими в золотом веке под милостивой властью Сатурна[2]. Полагаю, что именно это подразумевали арабские астрологи, когда утверждали, что к югу от линии равноденствий обитают некие бесплотные демоны, которые не рождаются и не умирают, и что в этой области властвуют Сатурн и Хвост Дракона. Альбумасар в своей книге «Садар», по-видимому, подтверждает это, говоря, что некоторые области Индии подчинены Сатурну и что люди там живут очень долго и умирают не иначе как в глубокой старости[3]. Объясняет он это тем, что Сатурн вредит лишь чужакам, но не собственным домочадцам.

Не пренебрегай силой Сатурна ни в коем случае! Арабские авторы утверждают, что он — сильнейшая из планет: ведь нам известно, что планеты передают свою силу тем [планетам], к которым приближаются, [чтобы образовать соединение], а Сатурн, [будучи самой медленной из планет,] не приближается ни к одной  из них: напротив, все приближаются к нему. Соответственно, всякая планета, соединяясь с ним, действует в согласии с его природой. Ибо он — глава самой обширной из планетных сфер. (А здесь добавим, что всякая планета — и глава своей собственной сферой, и ее сердце и око.) Кроме того, Сатурн — сосед бесчисленных [неподвижных] звезд; воистину, он подобен Перводвигателю, ибо путь его чрезвычайно долог[4]. Он — наивысшая из планет; поэтому того, кому Сатурн благоприятствует, называют счастливым. И невзирая на то, что люди в большинстве своем страшатся его как чуждого обычной человеческой жизни, арабы полагают, что даже к простой жизни он бывает благосклонен, если [в гороскопе человека] восходит в месте своей великой силы и достоинств или же если Юпитер, [смягчающий влияние Сатурна], образует к нему благоприятные аспекты или принимает его в своих термах. Однако в противном случае его несвоевременное влияние на материю, в особенности грубую, подобно яду — как яйцо может стать ядовитым при гниении или нагреве. Под таким [неблагоприятным] влиянием [Сатурна] некоторые люди рождаются или становятся нечестивыми, ленивыми, унылыми, завистливыми и доступными для нечистых демонов. Избегай общества подобных людей. Ибо в других отравленных местах Сатурн таится и дремлет, как сера вдалеке от огня, но в живых телах он нередко воспламеняется, как подожженная сера, и не только сам горит, но и наполняет все вокруг вредоносными парами, заражая тех, кто находится поблизости. Средства против такого влияния Сатурна, чуждого людям и в некотором роде для них невыносимого, дает нам Юпитер. И вот эти средства Юпитера: его природные качества, определенная пища и снадобья, принадлежащие Юпитеру, его изображения (если правы те, кто в них верует) и его образ действия, сделки, исследования и предприятия, ему подвластные. Однако от вредоносного влияния Сатурна спасаются не только те, кто прибегает к Юпитеру и его благотворной силе, но и те, кто всей душой предается божественному созерцанию, которое обозначает сам Сатурн. И халдеи, и египтяне, и платоники полагают, что этим способом можно избежать несчастливой судьбы. Ведь, по их убеждению, небесные тела не пусты, а божественно одушевленны и сверх того, пребывают во власти божественных разумов (mentes), а потому от небес исходит множество даров, благотворных не только для нашего тела и духа, но и отчасти для  души; те же дары, что вливаются в нашу душу, исходят не от тел, а от душ небесных тел. И, как полагают, еще изобильнее такого же рода влияния исходят от разумов, пребывающих выше небес.

И, между прочим, если ты пожелаешь понять все причины, по которым Моисей заповедал евреям день субботний как день отдохновения, то, быть может, увидишь за этим аллегорию более возвышенную и тайную: день Сатурна не годится ни для мирных, ни для военных дел, но пригоден лишь для созерцания и для молитв о божественной защите от всех опасностей. И Авраам, и Самуил[5], и большинство иудейских астрологов свидетельствуют, что сумели заручиться такой защитой от Марса и Сатурна, возвышая ум свой к Богу и принося обеты и жертвы; тем самым они подтверждают правило халдеев: «Зыбкое тело спасешь, устремляя свой пламенный разум / на благочестия труд»[6]. Достойно внимания также сказанное Ямвлихом о том, что небесным и космическим божествам присущи силы как высшие, так и низшие: посредством последних они подчиняют нас судьбе, а посредством первых — освобождают от той же судьбы[7], имея, как говорит Орфей, ключи, чтобы отверзать и замыкать[8]. Итак, сколь же более действенно спасают нас от неизбежной судьбы божества сверхнебесные! Весьма полезно было бы изучить и веру иудеев в то, что ритуальным закланием животных и расточением своего имущества в жертву Господу можно отвратить от себя идущую от небес угрозу и перенести ее на это имущество. Однако оставим подобные исследования нашему другу Пико.

И, наконец, когда мы говорим, что к нам нисходят небесные дары, под этим следует понимать, во-первых, что дары небесных тел проникают в наши тела посредством нашего духа, правильно к тому подготовленного; во-вторых, что еще прежде того лучи небесных тел вливают эти дары в наш дух, предрасположенный к их восприятию либо от природы, либо какими бы то ни было иными средствами; и, в-третьих, что дары небесных душ отчасти передаются нашему духу посредством лучей и затем уже от духа перетекают в нашу душу, а отчасти нисходят от небесных душ или ангелов прямо в человеческую душу, отворенную перед ними, — отворяется же она не столько природными средствами, сколько по выбору свободной воли или посредством любви. В итоге прими, что те, кто своими молитвами, учением и образом жизни подражает благодеяниям, действиям и порядку небес, получают от них дары более обильные, ибо они более прочих уподобляются небесным божествам. Те же, кто преднамеренно отчуждает от себя от порядка небес и противится ему, бывают втайне несчастны и, в конце концов, все их бедствия становятся явными.



[1] Платон, «Федон», 110b—111c: «…та Земля, если взглянуть на нее сверху, похожа на мяч, сшитый из двенадцати кусков кожи и пестро расписанный разными цветами. Краски, которыми пользуются наши живописцы, могут служить образчиками этих цветов, но там вся Земля играет такими красками, и даже куда более яркими и чистыми. В одном месте она пурпурная и дивно прекрасная, в другом золотистая, в третьем белая – белее снега и алебастра; и остальные цвета, из которых она складывается, такие же, только там их больше числом и они прекраснее всего, что мы видим здесь. И даже самые ее впадины, хоть и наполненные водою и воздухом, окрашены по-своему и ярко блещут пестротою красок, так что лик ее представляется единым, целостным и вместе нескончаемо разнообразным.

Вот какова она, и, подобные ей самой, вырастают на ней деревья и цветы, созревают плоды, и горы сложены по ее подобию, и камни – они гладкие, прозрачные и красивого цвета. Их обломки – это те самые камешки, которые так ценим мы здесь: наши сердолики, и яшмы, и смарагды, и все прочие подобного рода.

А там любой камень такой или еще лучше. Причиною этому то, что тамошние камни чисты, неизъедены и неиспорчены – в отличие от наших, которые разъедает гниль и соль из осадков, стекающих в наши впадины: они приносят уродства и болезни камням и почве, животным и растениям.

Всеми этими красотами изукрашена та Земля, а еще – золотом, и серебром, и прочими дорогими металлами. Они лежат на виду, разбросанные повсюду в изобилии, и счастливы те, кому открыто это зрелище.

Среди многих живых существ, которые ее населяют, есть и люди: одни живут в глубине суши, другие — по краю воздуха, как мы селимся по берегу моря, третьи — на островах, омываемых воздухом, невдалеке от материка. Короче говоря, что для нас и для нужд нашей жизни вода, море, то для них воздух, а что для нас воздух, для них — эфир. Зной и прохлада так у них сочетаются, что эти люди никогда не болеют и живут дольше нашего. И зрением, и слухом, и разумом, и всем остальным они отличаются от нас настолько же, насколько воздух отличен чистотою от воды или эфир – от воздуха. Есть у них и храмы, и священные рощи богов, и боги действительно обитают в этих святилищах и через знамения, вещания, видения общаются с людьми. И люди видят Солнце, и Луну, и звезды такими, каковы они на самом деле. И спутник всего этого — полное блаженство» (пер. С. Маркиша).

[2] В античной мифологии Сатурн (Кронос) — щедрый и милостивый правитель «золотого века», первого из «веков» в легендарной истории человечества, когда люди не знали горя, болезней и тяжелых трудов.

[3] Т.е. «Садан», искаж. «Шадхан» (Абу Саид Шадхан — ученик персидского математика, астронома и астролога Абу Машара, известного в Европе как Альбумасар или Апомасор). Имеется в виду трактат Шадхана «Китаб аль-Музакарат» («Книга воспоминаний»), переведенный на латынь в сокращенном виде Петром Абанским (Пьетро д’Абано) и получивший известность под названием «Избранные тайны Альбумасара».

[4] Сатурн — самая далекая и медленно движущаяся из семи планет классической астрологии. В средневековой системе мира он помещался ближе всех прочих планет к сфере Перводвигателя, расположенной за сферой неподвижных звезд.

[5] Авраам — Авраам ибн Эзра (см. примеч. к главе III.18&); относительно Самуила комментаторы Фичино указывают, что личность его установить не удалось.

[6] «Халдейские оракулы», фр. 176.

[7] Ямвлих, «О египетских мистериях», VIII.7: «Душа обладает собственным началом, чтобы подняться к умопостигаемому, отстраниться от существ, подчиненных становлению, и присоединиться к истинно существующему и божественному. Мы не приписываем подвластность судьбе богам, которых мы почитаем в храмах и в виде изваяний как избавителей от судьбы. Но если боги освобождают нас от судьбы, то существа, находящиеся на последнем месте от них, которые нисходят в мир становления и в тело и переплетаются с миром становления и с телами, исполняют судьбу. Поэтому мы справедливо совершаем все священнослужение в честь богов, ибо боги одни способны управлять необходимостью путем интеллектуального убеждения, и мы хотим, чтобы они избавили нас от бедствий, предначертанных судьбой» (пер. И. Мельниковой).

[8] Подразумеваются строки из орфического гимна Эроту (№58): «Хитрый затейник, двусущий, имущий ключи, что отверзнут / Равно и недра, и море, небесный эфир, дуновенья / Ветров, — их Рея, родившая все, выпасает для смертных, — / Все, что и Тартар широкий хранит, и шумливое море. / Все это — дом твой, Эрот, и всем этим ты управляешь» (пер. О. Смыки). 

 

© Перевод: Анна Блейз, 2017