e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

О жизни

Марсилио Фичино

Глава XXVI

Как привлечь высшие, космические дары при помощи космических материалов, подвергая низшие вещи влиянию высших

Дабы, однако, не отклониться слишком далеко от той задачи, которую мы перед собою поставили, а именно, от истолкования Плотина[1], перечислим вкратце все то, к чему мы пришли. Как учит Платон вслед за пифагорейцем Тимеем, само Благо сотворило мир наилучшим, насколько это было возможно[2]. Поэтому мир не только веществен, но и причастен жизни и разуму. Соответственно, помимо тела мира, который мы привычно воспринимаем при помощи чувств, существует и дух, сокрытый в этом теле и недоступный нашим немощным чувствам. В духе том обитает душа, а в той душе сияет разум. И подобно тому, как в мире подлунном воздух не смешивается с землей иначе, как через посредство воды, а огонь с водой — иначе, как через посредство воздуха, так и во вселенной то самое, что мы называем духом, служит в своем роде наживкой или растопкой, потребной для того, чтобы душа соединилась с телом. Душа — тоже своего рода растопка, потребная для того, чтобы и дух, и тело мира смогли достичь богоданного разума, — подобно тому, как совершенная сухость помогает дереву пропитаться маслом, а масло, впитанное деревом, служит топливом для огня (то есть, в этом случае, для жара); жар же, в свою очередь, становится сосудом светом, как если бы это дерево принадлежало к особой породе, которая нам иногда встречается, а именно, к той, что, воспламенившись, светится, но не сгорает. Итак, рассмотрим на этом примере, способно ли что-либо под Луной, будь то человек или нечто иное, привлечь к себе свыше какие-либо жизненные или даже, быть может, умственные блага, если оно будет приготовлено к тому (отчасти от природы, отчасти искусственно) в правильно выбранное время.

То, каким образом это касается религии, мы обсудим позднее и в другом месте, — там, где этого вопроса коснется сам Плотин. О природных же качествах, идущих свыше, что бы они собою ни представляли, тебе следует знать, что привлечь их искусственным образом в нас самих и в наши материалы можно лишь при условии, что природа уже сообщила нам или нашим материалам наживки для этих качеств, и лишь в такое время, когда небеса будут этому благоприятствовать. Разве сама Природа, созидательница плода в утробе матери, не предрасполагает это маленькое тельце к восприятию духа от вселенной и не придает ему такую форму, чтобы сама эта последняя послужила приманкой для духа? И дух этот разве не становится, в свой черед, наживкою для жизни и души? И вот, наконец, в силу особой предрасположенности той души и ее принадлежности к определенному роду, одушевленное тело удостаивается принять в себя богоданный разум.

Воистину, сама природа — чародейка, как говорят Плотин и Синезий[3], ибо во всех своих деяниях она привлекает вещи того или иного рода посредством особой пищи, им потребной, а именно: вещи тяжелые — тяготением, идущим от центра Земли, вещи легкие — тяготением лунной сферы, листья — теплом, корни — влагой и так далее. Силою того же влечения, по свидетельству индийских мудрецов, соединяются друг с другом слова; те же мудрецы утверждают, что мир есть живое существо мужского пола и, в то же время, женского и что он повсюду совокупляется сам с собою во взаимной любви собственных частей и тем самым сохраняет единство[4]; сила же связи, соединяющей друг с другом его части, — это и есть «дух, по членам разлитый», который «движет весь мир, пронизав его необъятное тело»[5]. Потому Орфей называет не только саму природу космоса, но и космического Юпитера одновременно и мужчиной, и женщиной[6]. Вот сколь страстно мир стремится к союзу своих частей. А о том, что пол мужской в нем повсеместно перемешан с женским, там, наверху, свидетельствует порядок [зодиакальных] знаков, в бесконечной череде которых женский знак неизменно следует за мужским. Здесь же, внизу, свидетелями тому деревья и прочие растения: они, подобно животным, тоже бывают одного или другого пола. И это уже не говоря о том, что огонь по отношению к воздуху играет роль мужского по отношению женскому, так же как и вода — по отношению к земле; итак, не удивительно, что все части космоса и все его члены жаждут союза друг с другом. Достигается же этот союз посредством планет, одни из которых — мужские, другие — женские, но прежде всего — посредством Меркурия, ибо он одновременно и мужествен, и женствен, и он породил Гермафродита[7].

Памятуя об этом, земледелец готовит поле и семена к принятию небесных даров и посредством прививок продлевает жизнь саженца и придает ему новую, лучшую форму. Врач, натурфилософ и хирург добиваются того же с человеческими телами, дабы одновременно и укрепить нашу собственную природу, и извлечь для нас больше пользы из природы вселенной. Тем же самым занимается и философ, сведущий в природных вещах и в науке о звездах, — тот, кого мы по обыкновению и по справедливости называем магом: в должный срок он привлекает небесное к земному при помощи особых приманок, точь-в-точь как крестьянин подсаживает молодой привой на старое дерево. И Птолемей отстаивает то же мнение, утверждая, что мудрец такого рода может помогать небесам, точно так же, как земледелец помогает земле[8]. Маг во всем подчиняет земные вещи небесным, низшие — высшим, подобно тому как женщина подчиняется мужчине, чтобы зачать от него дитя, железо — магниту, чтобы обрести свойства магнита, камфара (camphora) — горячему воздуху, чтобы распространить свой запах, горный хрусталь (crystallus) — солнцу, чтобы вобрать в себя его лучи, сера и чистый спирт — пламени, чтобы воспламениться, яичная скорлупка, полная росы, — солнечным лучам, чтобы роса испарилась и поднялась в небо, а само яйцо — курице, чтобы из него вылупился цыпленок.

Кроме того, некоторые люди, держа птичьи яйца в тепле, отвоевывают для них жизнь у вселенной даже без помощи наседки, а иногда даже размножают животных без яиц или какого-либо семени, видимого глазу, в должное время подготовив определенные материалы к восприятию жизни от мироздания: так, скорпионы родятся из базилика (ex ocimo)[9], пчелы — из быка [ex bove, т.е. из бычьей туши][10], а некоторые птицы, как черный дрозд (merula), — из шалфея (ex salvia). Подобно всем этим умельцам, наш мудрец — знающий, какие или какого рода материалы (частично зачатые природой,  а частично довершенные человеческим ремеслом и собранные вместе, хотя в природе они были рассеяны) способны воспринимать те или иные влияния небес, — собирает упомянутые материалы в такое время, когда влияние это особенно сильно, подготавливает их, употребляет и обретает с их помощью небесные дары. Ибо всякий раз, как подходящий материал подвергают таким образом небесным влияниям, он становится для последних тем же, чем зеркало — для твоего лица или дальняя стена — для твоего голоса; а именно, он тотчас же воспринимает нечто свыше, от премогучей и чудесной силы и вездесущей жизни, а от того обретает силу и сам — подобно зеркалу, воспроизводящему в себе образ лица, или стене, повторяющей голос эхом.

Почти такие же примеры использует и Плотин в том месте, где, перефразируя Гермеса Трисмегиста, утверждает, что древние жрецы или маги умели уловлять и заключать в изваяния и материальные приношения нечто божественное и чудесное[11]. Кроме того, он полагает, вслед за Гермесом Трисмегистом, что подобным способом они на самом деле брали в плен не таких богов, которые совершенно отделены от материи, но всего лишь космических божеств, как я и говорил еще вначале и как показал Синезий[12], — а под космическими божествами я понимаю здесь жизнь или нечто животворное, что исходит от Мировой Души и душ небесных сфер и звезд или даже просто от их движения, то есть некое живое присутствие демонов. Ведь тот же Гермес, которому следует Плотин, полагает что демоны этого рода — воздушные, а не небесные, не говоря уже о более возвышенных, — присутствуют в материалах с самого начала и постоянно; и сам Гермес составлял такие изваяния из трав и деревьев, камней и пряностей, заключающих в себе, по его словам, природную силу божеств. Вдобавок он использовал песнопения, созвучные небесным телам: он говорит, что божества получают удовольствие от подобных песен и дольше остаются в статуях, чтобы помогать или вредить людям. Он добавляет, что мудрецы Египта, бывшие также и жрецами, не смогли доказать людям на словах, что боги — то есть, духовные создания, превосходящие людей, — действительно существуют, и потому придумали такую магическую приманку, чтобы завлекать демонов в изваяния и тем самым показать существование богов наглядно. Ямвлих, однако, осуждает египтян за то, что они не только принимали демонов как ступени на пути к более возвышенным божествам, но и нередко поклонялись им. Египтянам он предпочитает халдеев, не столь озабоченных демонами, — то есть, халдейских жрецов, служителей веры; ибо я подозреваю, что халдейские астрологи, как и египетские, тоже пытались завлекать демонов в глиняные изваяния посредством небесной гармонии[13]. По-видимому, именно это подразумевает астролог Самуил Еврей, когда говорит, опираясь на мнение другого астролога, Давида Биля[14], что древние ваятели создавали статуи, способные предсказывать будущее. Он утверждает, что эти изваяния сообразовали с гармонией небесных тел. Им придавали облик прекрасного мужа, отливая их из металла в день Меркурия [= среду] в третьем часу[15], когда небесные тела располагались следующим образом: Меркурий приближался к Сатурну в Водолее в девятом доме гороскопа, обозначающем прорицания; Марс восходил в созвездии [= знаке] Близнецов, обозначающем (как утверждают) пророков и был при этом сожжен Солнцем, не образуя аспекта к Меркурию[16]; Солнце аспектировало вышеуказанное соединение [т.е. соединение Меркурия и Сатурна в Водолее]; Венера между тем находилась в каком-либо из угловых домов к западу от Солнца[17] и была сильна, а Луна образовала тригон с градусом асцендента, так же как и Сатурн. Так они говорят.

Однако я вслед за благословенным Фомой [Аквинским][18] полагаю, во-первых, что если древние и впрямь создавали говорящие статуи, то слова в них рождались не только под влиянием звезд, но и с помощью демонов. Во-вторых, если демоны действительно входили в такого рода изваяния, то не потому, что не могли противиться небесным влияниям, а по собственному желанию, потакая свои почитателям, дабы те продолжали обманываться до самого конца. Добавим, что высшие сущности в подобных случаях иногда берут верх над низшими, но принудить их [войти в изваяние] нельзя. Кроме того, астрологическая картина, описанная выше, по всей вероятности не может сложиться одновременно. И несмотря на то, что заключить демонов в изваяния при помощи одних только астрономических сил невозможно, Порфирий утверждает, что в случаях, когда они все же входили в статуи в ответ на людские подношения, изрекаемые ими пророчества подчинялись астрономическим правилам и зачастую были двусмысленны[19]. И в том, что они были двусмысленны, Порфирий совершенно прав: ведь Ямвлих показывает, что истинные и надежные пророчества не могут исходить от подобных злых демонов и что добиться таких пророчеств невозможно ни ухищрениями человеческого искусства, ни природными способами: они рождаются лишь в очищенном уме и по божественному вдохновению[20].

Вернемся, однако, к Гермесу или, вернее, к Плотину. Гермес говорит, что жрецы привлекали потребные им силы из природы космоса и смешивали их [в качестве материалов для изваяний]. Плотин соглашается с ним и утверждает, что с помощью Мировой Души можно с легкостью достичь всего, чего угодно, потому что Мировая Душа порождает и движет формы природных вещей посредством определенных семенных разумов[21], посеянных в ней от Бога. Он даже называет эти разумы богами, потому что они не отделены от Идей, пребывающих в Наивысшем Уме. Итак, он полагает, что посредством этих семенных разумов Мировая Душа может без труда воздействовать на материалы (потому что с помощью тех же разумов она и сотворила их изначально), когда маг или жрец использует в правильно выбранное время правильно подобранные формы вещей — формы, от природы тяготеющие к тому или иному [семенному] разуму, как магнит тяготеет к железу, ревень (reubarbarum) — к желчи, шафран (crocus) — к сердцу, репейник (eupatorium) и животный уголь (spodium) — к печени, а нард и мускус — к мозгу. Иногда семенные разумы могут привлекать и более возвышенные дары, потому что, пребывая в Мировой Душе, эти разумы связаны с заключенным в ней же разумными формами, а через них — и с идеями Божественного Ума[22]. Ямвлих также подтверждает это в своем рассуждении о жертвах[23], каковой предмет мы рассмотрим в другом, более подходящем месте, дабы с очевидностью показать, сколь нечестивы были суеверия язычников и сколь чиста евангельская вера (что, впрочем, мы по большей части уже и показали в своей книге «О христианской религии»).



[1] Третья часть трактата «О жизни» первоначально входила в состав комментария Фичино к «Эннеадам» Плотина.

[2] Платон, «Тимей», 29e—30b: «Рассмотрим же, по какой причине устроил возникновение и эту Вселенную тот, кто их устроил. Он был благ, а тот, кто благ, никогда и ни в каком деле не испытывает зависти. Будучи чужд зависти, он пожелал, чтобы все вещи стали как можно более подобны ему самому. Усмотреть в этом вслед за разумными мужами подлинное и наиглавнейшее начало рождения и космоса было бы, пожалуй, вернее всего. Итак, пожелавши, чтобы все было хорошо и чтобы ничто по возможности не было дурно, бог позаботился обо всех видимых вещах, которые пребывали не в покое, но в нестройном и беспорядочном движении; он привел их из беспорядка в порядок, полагая, что второе, безусловно, лучше первого. Невозможно ныне и было невозможно издревле, чтобы тот, кто есть высшее благо, произвел нечто, что не было бы прекраснейшим; между тем размышление явило ему, что из всех вещей, по природе своей видимых, ни одно творение, лишенное ума, не может быть прекраснее такого, которое наделено умом, если сравнивать то и другое как целое; а ум отдельно от души ни в ком обитать не может. Руководясь этим рассуждением, он устроил ум в душе, а душу в теле и таким образом построил Вселенную, имея в виду создать творение прекраснейшее и по природе своей наилучшее» (пер. С. Аверинцева).

[3] Плотин, «Эннеады», IV.4.40: «А что же магические чары? Как можно объяснить их действенность? Господством симпатии, и тем законом природы, по которому между сходными силами возникает согласие, а между несходными — вражда, и разнообразием всех тех многочисленных сил, что собраны в единой живой вселенной. <…> истинная магия от природы свойственна всему сущему: на ней покоится и взаимное влечение и, не в меньшей степени, отталкивание. Итак, сама природа и есть первейшая волшебница и чародейка…»; Синезий, «О сновидениях», 2.2—3 (см. примеч. к главе III.1&).

[4] Филострат, «Жизнь Аполлония Тианского», III.34: «“Стало быть, мне следует полагать космос живым?” — “Да, если понимать это верно, ибо космос живородит все”. “Следует ли приписывать космосу женскую природу или, напротив, мужскую?” — “Обе, ибо, совокупляясь сам с собой, он является в живорождении сразу отцом и матерью, и страсть его к себе самому жарче пыла, одолевающего разъединенные создания, ибо страсть эта связует его воедино” (пер. под ред. Е. Рабинович).

[5] Вергилий, «Энеида», VI.726—727, пер. С. Ошерова.

[6] «Зевс мужчиною стал, и Зевс — бессмертною девой» («Орфические фрагменты», 168.3, пер. А. Лебедева).

[7] В греческой мифологии Гермафродит — сын Гермеса и Афродиты, который слился в единое двуполое существо с полюбившей его нимфой Салмакидой.

[8] «Центилоквий», 8: «Человек рассудительный помогает влияниям звезд, точь-в-точь как благоразумный земледелец помогает природе, бороня и подготавливая почву». Аналогию между магическими операциями и прививкой деревьев также проводит Плотин: «Любовь дается от природы; качества, вызывающие любовь, побуждают ко взаимному сближению;  отсюда и произошло искусство магического приворота, знатоки которого силой соприкосновения насаждают в других некие новые качества, насыщенные любовью и потому благоприятствующие союзу: они пристегивают душу к душе, как если бы прививали (exaptw) друг к другу два отдельных дерева» («Эннеады», IV.4.40).

[9] Плиний, «Естественная история», XX.48: «Некоторые даже утверждают, что если истолочь его [= базилик] и положить под камень, то из него родится скорпион».

[10] Варрон, «Сельское хозяйство», III.16.4: «Пчелы рождаются частью от пчел, а частью из разлагающегося бычачьего трупа. Архелай говорит в эпиграмме, что они “бродячие дети погибшей коровы”, а также “осы родятся от коней, а пчел тельцы порождают”» (пер. М. Сергеенко). Ср. также Вергилий, Георгики, IV.281—285: ««Если же кто-нибудь вдруг весь род целиком потеряет, / Пчел взять негде ему и новое вывести племя, / Я для него изложу пастуха-аркадийца открытье / Славное, — как из убитых тельцов, из испорченной крови / Пчелы при нем родились» (пер. С. Шервинского).

[11] Плотин, «Эннеады», IV.3.11 (см. выше примеч. к главе III.1&). В герметическом трактате «Асклепий» искусство заключения божественной силы в изваяния упоминается дважды: в разделах 24 («…изваяния, одушевленные разумом и наполненные духом, которые творят деяния столь могучие и удивительные; изваяния, способные предвидеть будущее и время от времени пророчествовать, предсказывая грядущее по снам и многими другими способами; изваяния, отнимающие у людей силу или исцеляющие их от страданий, если они того заслуживают») и 37—38 (см. примеч. к главе III.13&).

[12] Синезий, «О сновидениях», 4.

[13] В действительности Ямвлих отдает предпочтение халдеям перед египтянами не потому, что последние поклонялись демонам, а потому, что халдеи, в отличие от египтян, никогда не угрожали богам: «…у халдеев, у которых существует отдельно чистый язык, обращенный к одним богам, никогда не произносятся угрозы. Египтяне же, смешивающие слова, обращенные к демонам, с божественными символами, иногда прибегают к угрозам» («О египетских мистериях», VI.7, пер. И. Мельниковой).

[14] Личность астролога Самуила неизвестна (см. примеч. к главе III.22&); Давид Биль — вероятно, Давид бен Йом Тов ибн Билия (XIII—XIV вв.), еврейский философ, живший в Португалии, которого часто путали с другим Давидом бен Йом Товом, каталанским астрономом и астрологом, написавшим, среди прочего, трактат о медицинском применении астрологии.

[15] Согласно традиционной системе планетных управлений часами (по которой за один дневной час принимается 1/12 светлого времени суток), третий час среды соответствует Сатурну.

[16] Такая конфигурация небесных тел невозможна: чтобы Марс в Близнецах был сожжен Солнцем, Солнце также должно находиться в Близнецах или в последних градусах Тельца. Между тем Меркурий никогда не отдаляется от Солнца более чем на 28°, а знаки Водолея и Близнецов отстоят друг от друга на 120°.

[17] Единственное возможное положение для Венеры при описанных условиях — первый дом, т.к. Венера не отдаляется от Солнца более чем на 47°.

[18] Фома Аквинский, «Сумма против язычников», III.104—106.

[19] Порфирий, «Письмо к Анебону»: «Но некоторые полагают, что существует некий послушный [магам] род демонов, от природы лживых, многоликих и многообразных, умеющих принимать обличья богов, [благих] демонов и душ умерших; <…> они не способны ни к какому истинному благу, наподобие того, что идет на пользу душе, и не знают о нем ничего, но лишь насмехаются над теми, кто стремится к добродетели, вредят им и зачастую препятствуют. Они полны гордыни и любят воскурения и жертвы».

[20] Ямвлих, «О египетских мистериях», III.1: «…оно [= искусство прорицания] исходит не от тел и не от телесных страстей, не от некой природы и природных сил, и не от человеческой обстановки или связанных с ней навыков, и не от некого благоприобретенного искусства, направленного на определенный аспект жизни. Вся власть прорицания восходит к богам и дается от богов, она совершается посредством божественных действий или знамений и состоит в божественных видениях и познающем умозрении» (пер. И. Мельниковой).

[21] См. главу III.1&.

[22] Плотин, «Эннеады», IV.3.11, см. примеч. к главе III.1&.

[23] Ямвлих, «О египетских мистериях», V.1—26.

 

© Перевод: Анна Блейз, 2017