e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Комментарии к поэме "АГА!" Алистера Кроули (отрывок)

Брат Ахад

Эта поэма — одно из самых чудесных за всю историю описаний мистического пути, и я намереваюсь в нескольких кратких комментариях показать, какая глубокая символика заключена едва ли не в каждом ее слове. Уже в одном только первом стихе полностью представлен символ тройного ордена Великого Белого Братства, в ряды которого стремится соискатель — ученик Олимп. Можно отметить, что этот начальный стих, звучащий из уст ученика, намекает на то, что Олимп мыслит природными образами, в точности соответствующими символике Ордена. Вот подлинное доказательство того, что в книге самой Природы можно прочесть обо всех великих тайнах жизни и мистических достижений.
В предрассветный час ученик приходит приветствовать своего Учителя и просит у него наставлений. Заметим, что это время — самый темный час ночи; иными словами, душа должна пройти через глубины тьмы, чтобы перед нею воссияла истинная заря. Но и этим не исчерпывается смысл первой строчки, ибо следует помнить, что Внешняя коллегия Великого Белого Братства, братства А\А\, именуется Орденом Золотой Зари и соответствует четырем нижним сефирот каббалистического Древа Жизни.
Поэма начинается со слова «Учитель» 1, поскольку ученик, жаждущий посвящения, поначалу всегда ищет внешнего Учителя, хотя впоследствии он должен научиться обращаться за истинным руководством к самому себе. По большому счету, все, на что способен внешний Учитель, — это объяснить необходимость обращения внутрь и ободрить ученика, поделившись с ним собственным опытом.
Итак, вот первое предложение поэмы:

Учитель мой! пока рубин Зари
Не позлатил росу листвы и луга
И лепестки нетленной Розы неба
Еще не развернулись, словно стяги
Герольдов, предвещающих восход
Звезды уединенной и сокрытой, —
Я поспешил приветствовать тебя.

Здесь перед нами предстает символика Внутреннего ордена, или Коллегии Адептов, — Ордена Розы и Креста; и здесь же содержится намек на Высший орден, известный посвященным как Орден Серебряной Звезды. Можно добавить, что слово «роса» намекает на таинства Розы и Креста, ибо некоторые утверждают, что слово «розенкрейцеры» связано с латинским словом «ros», «роса», а сам орден иногда именуют братством Росного Креста.
Обратите внимание также на цветовую символику «листвы и луга» — это изумрудно-зеленый цвет Венеры. Слово «позлатил» указывает на ярко-желтый цвет Венеры в наивысшем, архетипическом мире, мире Отца; зеленый же соответствует сфере Венеры в мире творения, мире Матери.
Более того, роса всегда считалась символом любви высочайшего рода. Во второй части «Книги Четыре» говорится: «Однако существует универсальный растворитель и гармонизатор — роса столь чистая, что одной капли ее, добавленной в Чашу, достанет, чтобы на время вода обрела полное совершенство. Имя этой росе — Любовь. Даже если это любовь человеческая, под властью ее вся Вселенная представляется совершенной; Божественная Любовь же, о которой ныне идет речь, способна на много большее». Роза — тоже символ любви, а в данном случае — еще и солнца: это Небесная Роза, распятая на Кресте Вселенной. У солнца есть женская ипостась — солнце полудня египтяне называли именем Хатхор (Ahathoor). Отметим, что это имя начинается с буквосочетания «AHA» — и такое же название носит рассматриваемая поэма.
Под «уединенной и сокрытой» звездой может пониматься Венера или Юпитер. Обе эти планеты время от времени играют роль Утренней Звезды, восходя перед рассветом и вскоре скрываясь в лучах Солнца — подобно тому, как сокрыт в лучах божественного света Высший орден нашего Братства.

Помазанным челом земли касаясь,
Склоняюсь пред тобою, —

эти строки намекают, что ученик уже исполнил первые два условия Мистического Пути, поскольку помазание подразумевает освящение. Очищение и освящение — два действа, предваряющие, собственно, посвящение.

…Как влюбленный
В лучах луны томится, обмирая
В сребристом забытье, так я устами
К твоим стопам блаженным припадаю
С мольбою о мистических дарах!

Луна здесь — это символ Высшего «Я», к которому ученик стремится при помощи своего Учителя. Это Высшее «Я» в совершенстве отражает свет Солнца, прямые лучи которого слишком сильны для того, кто еще не вполне готов воспринять их.
Немаловажно также упоминание о поцелуе, с которым ученик припадает к стопам Учителя. Стопы — это, в некотором роде, символ Понимания. Сказано, что Мастера Храма, пересекшие Бездну, сбросили свои сандалии, подобные Чистому Свету 2. Здесь можно отметить, что символ Венеры — анх, или Ключ Жизни, — символизирует, среди прочего, ремень сандалии, так как Мастера Храма суть Боги, а Боги — это те, кто Шествует. Ибо они постигли тайны непрестанно меняющейся вселенной; и, как пишет мадам Блаватская, «идти по этому Пути ты не сможешь, пока не станешь самим этим Путем» 3.
Последняя строчка строфы, «С мольбою о мистических дарах», возможно, содержит намек на то, что достижение, как говорят, может быть даровано «милостью мудрецов, обретших совершенство» 4.
Марсий вопрошает: «Чего ты хочешь?» 5, — а Закон Телемы гласит: «Твори свою волю: таков да будет весь Закон». Даже в экзотерических орденах присяга начинается со слов: «По собственной доброй воле и согласию я клянусь…» — ибо если в ученике нет воли на свершение Великой Работы, даже его Священный Ангел-Хранитель не сможет ему помочь.

…За меня ответит
Священный Ангел мой: «Взнестись в экстазе!»

Ученик, несомненно, осознаёт, что в столь важном вопросе он должен стараться интуитивно воспринять Волю своего Высшего «Я». И действительно, когда мы по-настоящему обращается к своему Высшему «Я», к своему Священному Ангелу-Хранителю, на наши молитвы всегда приходит ответ. В данном случае Священный Ангел-Хранитель отвечает устами самого ученика — причем для его низшего «я» этот ответ может оказаться неожиданным.

Когда, куда и как? —

спрашивает Учитель.
И снова Ангел-Хранитель отвечает через ученика:

«С моим лобзаньем
Отсюда прочь — в обители иные!» —

предлагая и средство для достижения цели, и соответствующей ей сферу сознания. Эта сфера еще не знакома ученику, но он немедленно ассоциирует ее с неким высшим планом в пространстве и восклицает в недоумении:

Но где же крылья?

Учитель резонно указывает, что крыльев человеку не дано. Человек вступает в Земную Жизнь, чтобы обрести опыт земного плана, и если бы у него были крылья, едва ли он по доброй воле согласился проходить назначенные ему испытания. Однако его Световое, или Астральное, Тело не подвержено подобным ограничениям, хотя орел, о котором упоминает далее Учитель, означает не только способность к полету. Эта птица, возносящая соискателя «к блаженствам рая», — еще и символ Безмолвного Дыхания, посредством которого можно достичь этих «блаженств».
Ученик, все еще надеющийся на поддержку извне, спрашивает, как ему призвать этого орла на помощь. Учитель указывает, что молчание здесь полезнее речи, потому что лишь в молчании можно расслышать истинный голос духа. Ученик и сам должен был бы это понимать: ведь только что он безмолвно воззвал к своему Священному Ангелу и получил ответ; однако принять это безмолвное общение как истинное наставничество он еще не готов.

На дерево, колеблемое ветром,
Не лягут росы горней благодати!

И вновь упоминается роса. Можно отметить, что в «Книге Священной Магии Абрамелина-Мага» появление блестящих капель росы на ламене служит знаком и печатью Завета со Священным Ангелом-Хранителем; роса — это как бы конденсат Божественного Дыхания в сфере Луны — в Основании сущности самого соискателя.

В зерцале вод не отразятся звезды,
Когда его туманит зыбь волненья!

До тех пор, пока ум не достигнет совершенного покоя и неподвижности под руководством Воли, он не сможет в точности отражать высшее, звездное сознание истинного Я. Пока читта, то есть содержимое ума, ходит волнами, чистое единство Я предстает нашему взору как бесчисленные осколки разбитых образов.

Душа моя склоняется покорно
Пред вечной красотою Божества, —

говорит Олимп, интуитивно ощущая присутствие своего Бога, и душа его склоняется перед Ним точно так же, как тело склонилось перед Учителем в начальных стихах.

Но как достичь Его земному праху?

Он чувствует, что его Бог, или Высшее «Я», еще очень далеко, но вместе с тем начинает понимать необходимость приблизиться к Нему и достичь единения.
Марсий отвечает:

Во-первых, разум навостри, украсив
Ее пером самой богини Правды
И отточив до блеска, словно бритву…

Здесь разум символически описывается как лезвие бритвы, которое необходимо отточить до блеска и до совершенной остроты. Если мы представим себе две поверхности лезвия как пару противоположностей, постепенно сближающихся друг с другом при точении и, наконец, сливающиеся в тончайшую грань; и вообразим, что бритва при этом остается совершенно неподвижной и удерживает балансирующее на ней «перо богини Правды», — вот тогда можно будет получить некоторое представление о том, какое состояние ума необходимо поддерживать, чтобы преуспеть в этой части работы.

Омой от чувств, надежд, воспоминаний
Беззвездный гороскоп его…

Это, по-видимому, означает, что никакие сожаления о прошлом, впечатления от настоящего и даже надежды на будущий успех не должны омрачить отполированную до блеска сталь лезвия или поколебать уравновешенное на нем перо Истины.

…а после
Замкни его в двоякой пустоте,
Лишив и наслаждения, и боли.
Тогда — слепа, глуха, нема, недвижна —
Войдет твоя душа в родное царство!

Символический смысл этой «двоякой пустоты» станет понятнее, если мы сперва представим себе разум как отполированное лезвие, превратившееся в зеркало — зеркало совершенное и потому «пустое», не отражающее ничего, кроме Наивысшего; а затем — как отточенный край этого лезвия, не способный в силу свой тонкости отразить ничего, кроме пустоты, и в то же время столь острый, что на нем не удержится ничего, кроме абсолютной Истины. Такое лезвие мгновенно рассечет любую иллюзию.

Перевод © Анна Блейз, 2011



1. Учитель в оригинале именуется словом «Master», подразумевающим в данном контексте степень Мастера Храма (8°=3°) — посвященного, который пересек Бездну и достиг сефиры Бина.

2. См.: Алистер Кроули. Видение и Голос. Книга Еноха. М.: Ганга, Телема, 2010, стр. 153.

3. Е.П. Блаватская, «Голос Безмолвия», 49.

4. Свами Вивекананда, «Раджа-йога», IV.

5. В оригинале: «What wilt thou?» («В чем твоя воля?»).