e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Священный Ангел-Хранитель

Эрвин Хессл

Полный анализ термина "Священный Ангел-Хранитель" и концепции достижения "Познания и Собеседования" с ним в опубликованных прозаических работах Алистера Кроули

 

Общий обзор

Прежде всего важно осознать, что в философии и во всей работе Алистера Кроули Священный Ангел-Хранитель непререкаемо занимал центральное место. «Познание и Собеседование со Священным Ангелом-Хранителем» Кроули отождествляет с «Великой Работой» и провозглашает достижение этой цели основной задачей всей магической подготовки, которая ведется на степенях Внешнего ордена A:.A:.. В эссе «Звезда видна» — «подробном описании структуры и системы Великого Белого Братства» (т.е., ордена A:.A:.) — Кроули поясняет, что

Степень Младшего Адепта — центральная тема наставлений A:.A:.. Данная ступень знаменуется Достижением Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем <…>. В этом состоит основная задача каждого человека; и она не имеет себе равных по важности как в плане личного развития, так и в деле помощи ближним. До тех пор, пока человек не исполнил ее, он остается самым несчастным и слепым из всех животных. Он осознает свое неописуемо бедственное положение, но никак не может его исправить. Достигнув же Познания и Собеседования, он становится — ни больше ни меньше — сонаследником богов, Владыкой Света. Он осознает свой священный путь и готов следовать ему с полной уверенностью.

На том, что Познание и Собеседование с САХ — самая важная задача мага,  Кроули продолжал настаивать до конца своих дней. Даже в последней своей книге, «Магии без слёз», он указывает: «Ни на миг не забывайте, что основная и наиважнейшая задача мага — достижение Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем»
Прямая связь между САХ и Великой Работой проводится и в 90-й главе «Книги Алеф»: «…Великая Работа есть Достижение Познание и Собеседования с Твоим Священным Ангелом-Хранителем», — и в главе III «Магии в теории и на практике»:

Именно вторая половина этой формулы [т.е., формулы Тетраграмматона] символизирует ту Великую Работу, которое мы обязались свершить. И первый шаг к этому свершению — достижение Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем, которое превращает Мага в Адепта Внутреннего ордена.

Важно иметь в виду, что в контексте системы A:.A:. и общей программы магической подготовки термин «Священный Ангел-Хранитель» у Кроули тесно связан с концепцией индивидуального достижения, «личного продвижения» и саморазвития.
Еще более наглядной эта связь становится тогда, когда мы обращаем внимание, что Кроули нередко отождествляет «Священного Ангела-Хранителя» с «Истинной Волей» или откровением этой воли. Яснее всего это, пожалуй, можно наблюдать в «Сердце Мастера», где утверждается:

Таким образом, Путь к Совершенству двояк: во-первых, Истинную Волю необходимо осознать Умом, и эта задача — сродни тому, что называют достижением Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем. Во-вторых, сказано: «Нет у тебя иного права, кроме как творить волю твою» [AL I:42]; а значит, каждую частицу энергии, какую только способны выработать его Орудия [т.е., способности его ума. — Примеч. авт.], человек должен направлять на исполнение своей Воли.

Это же отождествление обнаруживается в «Новом комментарии» 1 Кроули к AL I:7:

Так же и наше Безмолвное «Я», беспомощное и неразумное, сокрытое внутри нас, пробьется наружу (если мы изловчимся выпустить его на Свет) и жадно устремится вперед с Боевым Кличем — Словом нашей Истинной Воли. Такова Задача Адепта — достичь Познания и Собеседования со Своим Священным Ангелом-Хранителем, постичь его сущность и его предназначение и исполнить их, —

а также в «Новом комментарии» к AL II:65:

Любопытно, что этот стих оказался связан с числом 65 [LXV] — числом L.V.X. [Lux] и Адонаи, Священного Ангела-Хранителя. Таким образом, создается впечатление, что этот Ангел — Хадит. Мне никогда не нравилось выражение «Высшее “Я”»; термин «Истинное “Я”» кажется более точным. Ибо каждая Звезда есть оболочка Хадита, неповторимого победителя [II:49], величайшего в достоинстве своем и стоящего вне иерархии. Разумеется, существуют различные внешние иерархии, но они используются только ради удобства.

Здесь Кроули определяет Священного Ангела-Хранителя как «Истинное “Я”», а в другом месте — «Послании Мастера Териона» («Liber II») — отмечает, что Воля — «это всего лишь активный аспект “я”». Далее Кроули отождествляет Священного Ангела-Хранителя с Хадитом и утверждает, что «каждая Звезда» (т.е., «каждый мужчина и каждая женщина», согласно AL I:3) есть «оболочка Хадита». Иными словами, Священный Ангел-Хранитель находится внутри человека, а не вне его.
В главе XVIII «Магии в теории и на практике» поясняется далее, что

…Маг, еще не достигший Познания и Собеседования со своим Ангелом-Хранителем, подвержен бесконечным заблуждениям. Не познав Себя, как он может объяснить другим, что ему нужно?

И уже совершенно прямо рассматриваемое тождество проводится в «Liber Samekh» — ритуале, который «ЗВЕРЬ 666 использовал <…> для достижения Познания и Собеседования со своим Священным Ангелом-Хранителем»:

…Адепт высвободит ресурсы для сосредоточения своего сокровеннейшего «Я» (той своей части, которая бессознательно формулирует его Истинную Волю) на осознании своего Священного Ангела-Хранителя. <…> Ибо его Ангел есть умопостигаемый Образ его Истинной Воли, к исполнению которой сводится весь Закон его Существования.

Наконец, это же отождествление мы находим в главе 7 «Равноденствия богов», где Кроули пишет:

Зубы обнажаются тогда, когда наше Тайное «Я» — наше Бессознательное Эго, Магическим Образом которого служит наша индивидуальность, выраженная в душевной и телесной форме, — наш Священный Ангел-Хранитель — выходит на свет и объявляет нашу Истинную Волю собратьям нашим: с оскалом или с ухмылкой, с улыбкой или со смехом.

Стоит отметить, что термин «Священный Ангел-Хранитель» ни разу не встречается в «Книге Закона», хотя концепция САХ лежит в основе «Книги Сердца, обвитого Змеем» — одной из трех основных священных книг Телемы. Связь между понятием САХ (которое в противном случае оставалось бы общемагической, а не, собственно, телемической идеей) и учением Телемы обеспечивает лишь проведенное Кроули отождествление Священного Ангела-Хранителя с откровением Истинной Воли.

В главе II «Магии в теории и на практике» Кроули пишет:

Тому, кто впоследствии стал МАСТЕРОМ ТЕРИОНОМ, однажды пришлось столкнуться точно с таким же затруднением. Преисполненный решимости выступить наставником для человечества, Он подыскивал простую словесную форму для выражения своей цели. Воле его хватило здравого смысла, чтобы сформулировать задачу так: он будет обучать человечество достижению Следующей Ступени — то есть приближению к сущности, расположенной в иерархии непосредственно над человеком.  Можно было бы назвать эту сущность «Богом» или «Высшим “Я”», «авгоэйдом», или «ади-буддой», или иным из шестидесяти и одного прочих имен... однако Он обнаружил, что все эти имена суть одно — и что, в то же время, каждое из них подразумевает одну из возможных теорий устройства Вселенной, теорию, которая в конечном счете рассыпется на части, не выдержав критики (ибо Он уже прошел царство Рассудка из конца в конец и знал, что всякое утверждение внутренне противоречиво). Поэтому Он сказал: «Обнародую-ка я этот Труд вот под каким названием: “Достижение Знания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем”», — ибо теория, на которую намекают эти слова, заведомо абсурдна до такой степени, что только простофили станут тратить время на ее исследование. Она будет принята за простую условность, и никто всерьез не подвергнется опасности выстроить на ее основе философскую систему.

Впервые аналогичное рассуждение появилось еще в первом томе «Эквинокса» в 1909 году, где Дж.Ф.Ч. Фуллер в «Храме царя Соломона» процитировал письмо Кроули:

Абрамелин называет его Священным Ангелом-Хранителем. Я принимаю этот вариант, потому что
1) система Абрамелина так проста и эффективна;
2) так как все теории мироустройства абсурдны, то лучше говорить на языке той из них, которая абсурдна со всей очевидностью, — дабы внушить смирение искателю метафизических истин;
3) это название способен понять даже ребенок.

Как мы видим, Кроули полагал, что «теория, на которую намекают эти слова» (то есть представление о том, что где-то во вселенной действительно существует некий «ангел», специально приставленный надзирать за человеком), «заведомо абсурдна» — причем до такой степени, что «никто всерьез не подвергнется опасности выстроить на ее основе философскую систему». Но это последнее предположение оказалось чересчур оптимистичным, потому что на деле многие люди все же пытаются выстроить «философскую систему» на основе «теории, на которую намекают эти слова».

Подводя итоги, можно отметить, что Кроули:
— отождествлял достижение «Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем» с исполнением «Великой Работы»;
— отождествлял достижение «Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем» с откровением «Истинной Воли»; и
— принял термин «Священный Ангел-Хранитель» как заведомо «абсурдную» условность и не предполагал, что ему станут придавать какое-то философское или метафизическое значение.
Приняв к сведению эти выводы, можно перейти к более подробному анализу.

Проблема «субъективности/объективности»

В рамках дискуссий, ведущихся в «магических» или «оккультных» сообществах, проблема «Священного Ангела-Хранителя» зачастую сводится к вопросу о «субъективности/объективности». Нередко встречаются утверждения, что Алистер Кроули с течением времени менял свою точку зрения на эту проблему, иногда описывая Священного Ангела-Хранителя как «субъективный» феномен, существующий только в сознании индивида, а иногда — как «объективную» сущность, внешнюю по отношению к человеку. Одна из задач настоящего эссе — продемонстрировать, что эта дихотомия ложна и что в действительности Кроули подходил к данному вопросу достаточно последовательно и единообразно на протяжении всей жизни, хотя и не всегда давал себе труд выразить свою точку зрения достаточно ясно. Для этого нам придется снова обратиться к его трудам и для начала рассмотреть те высказывания, в которых САХ предстает как «объективная» сущность.

Объективный САХ

Основная масса цитат в поддержку «объективности» САХ содержится в «Магии без слёз». Часто утверждают, что в этой книге, последней из написанных Кроули, его представления о САХ выражены в наиболее «зрелом» виде и, таким образом, превосходят и «перевешивают» все более ранние мнения 2. Эта точка зрения слишком поверхностна; к тому же, как мы еще увидим, в той же самой работе Кроули продолжает поддерживать и приверженцев теории «субъективного» САХ. Однако мы забегаем вперед; давайте сначала рассмотрим упомянутые цитаты, а затем попытаемся проанализировать их в контексте всей дискуссии.
«Прадедушкой» всех аргументов такого рода следует признать цитату из письма под названием «Священный Ангел-Хранитель — не “Высшее Я”, а объективная индивидуальность»:

Священный Ангел-Хранитель <…> — нечто большее, нежели человек; возможно, это сущность, поднявшаяся в своей эволюции выше человеческой ступени и связанная со своим подопечными узами дружбы, общности, братства или Отцовства. Подчеркну, что он не просто какая-то часть вашей собственной личности; и именно поэтому я так настаиваю, что применительно к нему термин “Высшее Я” подразумевает отвратительную ересь и опасное заблуждение. В противном случае «Священная магия Абрамелина-мага» не имела бы смысла. Даже если оставить в стороне все умозрительные рассуждения, придется признать, что ни саммасати3 , ни аналитическая работа4 ни разу не дали мне ни единого намека на существование Ангела-Хранителя. Найти его путем исследования своей собственной личности невозможно.

Здесь обнаруживаются три темы, каждую из которых мы рассмотрим по отдельности:
— «Высшее Я» как «отвратительная ересь»;
— «смысл» «Священной магии Абрамелина-мага» и
— идея «объективной индивидуальности».

«Отвратительная ересь»

Чтобы понять, почему Кроули называет концепцию «Высшего Я» «отвратительной ересью» и «опасным заблуждением», следует обратиться к более ранним источникам, потому что процитированное письмо — отнюдь не первый случай, когда он затрагивает эту тему. В той же «Магии без слёз», в непосредственно предшествующем письме, он утверждает:

Напрашивается вывод, что Авгоэйд, «гений» Сократа и «Священный Ангел-Хранитель» Абрамелина-мага тождественны друг другу. Но включить в этот перечень «Высшее Я» мы не можем, ибо Ангел — это полноценный Индивид, обладающий своей собственной Вселенной, в точности как и человек (или как кто угодно — да хоть как трупная муха!). Он не просто некая выборка, выжимка или возгонка наших собственных излюбленных качеств, каковой, по-видимому, является «Высшее Я».

Как мы видели, ту же самую мысль он высказывал еще двадцатью годами ранее, в «Новом комментарии» к AL I:65:

Любопытно, что этот стих оказался связан с числом 65 [LXV] — числом L.V.X. [Lux] и Адонаи, Священного Ангела-Хранителя. Таким образом, создается впечатление, что этот Ангел — Хадит. Мне никогда не нравилось выражение «Высшее “Я”»; термин «Истинное “Я”» кажется более точным. Ибо каждая Звезда есть оболочка Хадита, неповторимого победителя [II:49], величайшего в достоинстве своем и стоящего вне иерархии. Разумеется, существуют различные внешние иерархии, но они используются только ради удобства.

Из этих двух отрывков можно сделать два важных вывода. Во-первых, они опровергают мнение о том, что отказ от отождествления САХ с «Высшим Я» означает, что Кроули в какой-то момент изменил свою позицию по данному вопросу: совершенно очевидно, что он выступал против термина «Высшее Я» еще в 1920 году, когда был написан «Новый комментарий». В пользу того, что Кроули все же поменял точку зрения, имеют и другие аргументы, которые мы рассмотрим позднее; но здесь мы хотим отметить, что его замечания по поводу «Высшего Я» не могут быть приняты в качестве подобного аргумента. Во-вторых, отвергая представление о Священном Ангеле-Хранителе как о «Высшем Я», Кроули отнюдь не отвергает тем самым всю теорию «внутреннего» или «субъективного» Ангела. Концепции «Авгоэйда» и «“гения” Сократа» мы рассмотрим несколько позднее, но уже сейчас можно отметить, что эти понятия — определенно «внутренние», а между тем в «Магии без слёз» — в письме, непосредственно предшествующем тому, где излагается идея «объективной индивидуальности» Ангела, — Кроули прямо утверждает, что они тождественны САХ. Еще более наглядный аргумент —  отождествление Ангела с «Истинным Я»: ведь было бы нелепо предположить, что наши «Истинное Я» — это некая совершенно отдельная от нас, внешняя сущность. Всё это лишний раз подтверждает тот факт, что в «Магии без слёз» Кроули вовсе не изменил своей позиции по вопросу о природе САХ. В этой работе он определяет Ангела в том же самом «субъективном» ключе, что и во многих других более ранних своих произведениях. В крайнем случае можно предположить, что в этой книге Кроули противоречит сам себе; но в целом использовать «Магию без слёз» как доказательство того, что он «изменил свое мнение», невозможно.
Протестуя против употребления термина «Высшее Я» применительно к Священному Ангелу-Хранителю, Кроули в действительности отвергает не «субъективный» подход как таковой, но всего лишь один из вариантов «субъективного» подхода, а именно — тот, в котором Ангел понимается как «некая выборка, выжимка или возгонка наших собственных излюбленных качеств».
Подобный подход, основанный на отождествлении Ангела с «Высшим Я», — вовсе не редкость. Например, Уилл Парфитт в книге «Живая каббала» предлагает для оценки достоверности контакта с Ангелом следующие критерии:

Правильно ли выглядит сцена? Ощущаете ли вы правильность присутствующих в ней символов? Правильно ли проявлен ваш Ангел?

Или, например, в посте 2008 года на форуме LAShTAL.com приводится цитата из текста под названием «Принципы белой магии» (http://blazing-diamond.angel_re.com/101over.htm), написанного, по всей вероятности, автором упомянутого поста:

…один из самых распространенных вопросов, которые можно услышать от начинающих мистиков и магов, — «Но откуда мне знать, подлинна ли эта информация? Откуда мне знать, исходит ли это сообщение от моего высшего “я” или от какой-то высокоразвитой сущности или же просто порождено моими желаниями и фантазиями? Может быть, я сам морочу себе голову?»

На что следует ответ:

…если внутренне, интуитивно, сообщение воспринимается как верное, то его и следует принять как верное.

Оба эти отрывка прекрасно иллюстрируют ту проблему, о которой говорил Кроули, возражая против отождествления Священного Ангела-Хранителя с «некой выборкой, выжимкой или возгонкой наших собственных излюбленных качеств», поскольку оба они рекомендуют оценивать «сообщения» от Ангела с точки зрения того, что заведомо «ощущается правильным» или «воспринимается как верное». В уже цитировавшемся письме из «Магии без слёз» Кроули замечает, что

…необходимо настаивать, чтобы вам недвусмысленно сообщили какие-то сведения, которыми вы сами со всей определенностью не располагаете. Полагаться на собственные внутренние ощущения — чертовски соблазнительно: они кажутся совершенно неоспоримыми (еще бы! ведь спорить с ними попросту некому!). Однажды ступив на эту дорожку, вы с легкостью достигнете высот в изящном искусстве самообмана.

Как уже отмечалось, Кроули использует термин «Священный Ангел-Хранитель» в контексте системы саморазвития, а самое очевидное требование к любой подобной системе заключается в том, что она не должна ограничиваться тем, что мы прекрасно знаем и можем почувствовать без ее помощи: чтобы развиваться по-настоящему, мы должны выйти за пределы известного. Кроме того, мы уже знаем, что Кроули отождествлял достижение Познания и Собеседования с САХ с откровением «Истинной Воли»; а сама идея необходимости подобного откровения подразумевает, что изначально мы своей «Истинной Воли» не знаем… и не узнаем до тех пор, пока в своей оценке коммуникации с этой Волей будем основываться лишь на старых, заведомо имеющихся у нас представлениях о себе и о своих ценностях.
На практике термин «Высшее Я» употребляется как обозначение источника, из которого исходят наши «высшие» ценности или качества. При этом подразумевается, что наше обычное, бытовое «я» осквернено так называемыми «низшими» ценностями или качествами, которые мешают «Высшему Я» превратиться в единственную силу, руководящую нашим поведением. Иными словами, предполагается, что мы и так уже знаем, что именно нам «положено» делать; и проблема «достижения» сводится, фактически, к вопросу о том, как заставить себя делать это постоянно. Такая точка зрения полностью согласуется с христианским представлением о «грехе», выраженном святым Павлом в Послании к Римлянам, 7:14—20:

Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. 

Этот подход диаметрально противоположен учению Телемы, согласно которому основная «проблема» достижения — не в неспособности исполнять то, что «положено», а в неспособности понять (или в ошибочном понимании) того, что же именно «положено» делать. Так, во введении к «Магии в теории и на практике» утверждается:

Самая распространенная причина неудач в жизни — незнание своей Истинной Воли или способов, которыми эту Волю можно осуществить. <…> Человек может вообразить, будто его долг — действовать в соответствии с неким вымышленным образом собственного «я», а не исследовать свою истинную природу. Например, женщина может обречь себя на страдания до конца своих дней, ошибочно сочтя, будто любовь для нее важнее положения в обществе, или наоборот. Одна живет с нелюбимым мужем, хотя на самом деле была бы счастлива с милым в шалаше; другая, поддавшись романтическим бредням, решается на тайный побег с возлюбленным, тогда как истинное наслаждение ей доставляет только роль светской дамы. Или, например, какой-нибудь мальчик мечтает стать моряком, а родители заставляют его учиться на врача. Понятно, что занятия медициной не принесут ему ни успехов, ни счастья.

Если мы хотим открыть для себя эту «Истинную Волю» — что у Кроули, опять-таки, тождественно достижению Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем, — то в первую очередь важно не ограничиваться «выборкой <…> собственных излюбленных качеств», потому что выборка «излюбленных качеств» — тот самый «вымышленный образ собственного “я”» — как раз и мешает нам рассмотреть нашу «Истинную Волю». Именно это и происходит, когда мы принимаем концепцию «Высшего Я». На деле «высшее» неизбежно сводится к «тому, что мне кажется хорошим», а «низшее» — к «тому, что мне не нравится». Наши представления о «Высшем Я» слагаются из качеств, которые заведомо кажутся нам предпочтительными, так что стремясь к этому «Высшему Я» мы в действительности гонимся лишь за «вымышленным образом», против которого Кроули предостерегает нас во введении к «Магии в теории на практике». Подлинный же процесс достижения Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем должен открывать нам такие истины о нашем «я», о которых мы и не подозревали (и которые, соответственно, не могут априори «восприниматься как верные»), а подчас и такие, без которых мы определенно предпочли бы обойтись. Практика самоанализа 5 обычно ведет к осознанию неудобных и неприятных фактов, касающихся нашей личности. Эти факты зачастую противоречат тому «вымышленному образу», который мы для себя создали, и принять их бывает нелегко, — однако отворачиваться от них нельзя, если мы действительно стремимся к осмысленному развитию.

Независимый разум

Именно поэтому Кроули и утверждает, что «в противном случае “Священная магия Абрамелина-мага” не имела бы смысла». Ибо смысл этот, как мы уже видели, состоит в том, чтобы получить «какие-то сведения, которыми вы сами со всей определенностью не располагаете». В точности о том же идет речь в написанных многими годами ранее «Заметках к астральному атласу» — одном из приложений к «Магии в теории и на практике»:

Нет ничего проще, чем внушать себе видения или лепить фантазмы в соответствии с нашими представлениями. Общаться с независимым разумом — в чем и заключается единственная подлинная цель астральных исследований — очевидным образом невозможно до тех пор, пока вокруг нас толпятся льстецы, порожденные нашим собственным воображением. <…>
Суть верного ощущения заключается в осознании того, что другая Сущность реальна. Как правило, этому сопутствует некоторая враждебность6 , даже при наличии взаимной симпатии. Ведь даже «вторую половинку своей души» при первой встрече человек никогда не примет за самого себя.
Поэтому следует настоятельно подчеркнуть, что всякое истинное явление на Астральном Плане производит такое же впечатление, какое бывает при встрече с незнакомцем. Нужно признать, что воспринятая вами Сущность — будь то Архангел или Эльф — независима и осмыслить свою реакцию на нее. У этой Сущности нужно учиться, как бы вы ее ни презирали; и ее нужно полюбить, даже если она вызвала у вас отвращение.
Описывая пережитую встречу в своем дневнике, нужно осознать, что под ее влиянием в вас произошли определенные перемены. Вы узнали и ощутили нечто чуждое вам, а не просто примерили новое платье.

Прежде чем перейти к подробному анализу таких терминов, как «независимый разум», посмотрим, что пишет о «реальности» подобных «разумов» сам Алистер Кроули. В главе XVIII «Магии в теории и на практике» Кроули рассуждает о «Теле Света» и «астральных путешествиях» так:

Разумеется, это второе тело [т.е., Тело Света] не «реально» <…>. Прежде чем приступить к вопросу о ясновидении, нам придется вкратце рассмотреть эту проблему «реальности», потому что связанные с нею недоразумения постоянно порождают множество хлопот.
Есть такой анекдот: едут в поезде два американца. У одного на коленях корзина какой-то странной формы. Второму становится любопытно, он наклоняется к первому и спрашивает: «Скажите, а что у вас там в корзине?» Первый — худосочный, длиннолицый тип, — нехотя цедит сквозь зубы: «Мангуст». Второй недоумевает — он сроду не слыхал о мангустах. Выждав немного, он на свой страх и риск обращается к владельцу корзины снова: «А что это такое — “мангуст”?» «Мангусты едят змей», — поясняет тот. «И на кой черт вам сдался мангуст?» — еще больше озадачившись, восклицает второй. Первый, подаваясь к нему, доверительным шепотом сообщает: «Вы понимаете, брату моему того... змеи всюду мерещатся». Второй замолкает, долго шевелит мозгами, жалобно смотрит на первого и наконец не выдерживает: «Но так то ж не настоящие змеи!» «Ясное дело, — кивает владелец корзины. — Но так и мангуст же тоже не настоящий!»
Это идеальная притча о Магии.

В «Заметках к астральному атласу» эта идея развивается далее:

Признать объективное существование некоего «Ангела», дарующего нам новые знания, более удобно, чем предполагать, что в результате проведенной инвокации мы пробудили некие сверхъестественные способности в самих себе.
Вопрос о «реальности» или «объективности» этих символов обсуждению не подлежит. Понятия x4 или v(-1) способствуют развитию математики и приближению  ее к искомой Истине, невзирая на то, «существует» ли в действительности Четвертое Измерение или есть ли у выражения v(-1) «смысл» того же порядка, что и у выражения v4, подразумевающего количество единиц в стороне квадрата из 4 единиц.
Астральный План — неважно, реальный или воображаемый, — представляет опасность для любого, кто пытается проглотить его без соли той Премудрости, что заключена в вышеописанном подходе <…>
Мы не имеем права утверждать, что какая-либо Астральная Сущность «реальна» или «объективна», на основании одного лишь субъективного чувства ее независимого существования. Только доказательство, валидное для любого квалифицированного наблюдателя, способно послужить доводом в пользу основной предпосылки Религии — существования Сознательного Разума, не зависящего от мозга и нервной системы в том виде, в каком мы их себе представляем7
.

Выше мы показали, что отказ Кроули от термина «Высшее Я» в «Магии без слёз» не свидетельствует о том, что он изменил свою позицию по этому вопросу: точно так же он отвергал этот термин и двадцатью годами ранее, в «Новом комментарии» к «Книге Закона». А на основании приведенных здесь отрывков мы теперь можем утверждать то же самое и в связи с концепцией «объективного» Ангела: идеи, выраженные в «Магии без слёз», Кроули развивал еще в 1921 году, когда были написаны «Заметки к астральному атласу».
Однако еще важнее то, что в «Заметках к астральному атласу», содержащих совершенно недвусмысленные рассуждения о «независимых разумах», Кроули неоднократно подчеркивает, что сам вопрос об их «реальности» или «объективности» нерелевантен. Более того, он заявляет, что мы не имеем права судить об их «реальности» или «объективности», не располагая «доказательством, валидным для любого квалифицированного наблюдателя». Та же мысль о несущественности самого вопроса о «реальности» Ангела звучит и в «Магии без слёз», в письме под названием «Может ли ангел порезаться при бритье?»:

Должны ли мы на этом основании заключить, что весь данный комплекс впечатлений носит всего лишь символический характер? Следует ли рассматривать его как часть нашей личности, наподобие грезы, хотя и более яркой, чем обычные мечтания, и более «реальной», потому что ее основные составляющие оказываются истинными, как почти всегда бывает при проверке видения на подлинность? <…> По-моему, гораздо проще сказать, что эти ангелы — «реальные» индивиды, хотя и обитающие в мире, о законах которого мы не имеем понятия, и что для общения с нами они используют подходящие символические формы.

При этом Кроули настаивает, что такие термины, как «ангел», принимаются лишь для удобства, во избежание лишних сложностей. Таким образом, с легкостью рассуждая об «объективных индивидуальностях» и «независимых разумах», Кроули в тех же самых работах постоянно подчеркивает, что пытаться всерьез отстаивать «реальность» подобных явлений бессмысленно. Так, на основании собственных его слов можно заключить, что из описания Священного Ангела-Хранителя как «объективной индивидуальности» или «независимого разума» отнюдь не обязательно следует вывод о том, что это — абсолютно самостоятельная и внешняя по отношению к нам «сущность», никоим образом не зависящая от человека, воспринимающего «видение».
Как отмечает Кроули в главе VII «Магии в теории и на практике», «цепляться за веру в то, что Марий из Аквилеи8 существовал на самом деле, было бы наивно». Столь же наивно было бы цепляться за веру в то, что «ангелы» — это самые что ни на есть настоящие «сверхъестественные создания» в буквальном смысле слова. И, тем не менее, представления об «объективных индивидуальностях» и «независимых разумах» лишь подчеркивают те опасности, о которых мы говорили в предыдущем разделе, в связи с понятием «Высшего Я», а Кроули так настойчиво обращается к этим понятиям вновь и вновь, что просто сбросить их со счетов мы не можем. Показав, что Кроули, по крайней мере, не объявляет этих «ангелов» и т.п. неоспоримо «реальными сущностями», попытаемся выяснить, что в действительности может стоять за этими понятиями. Но сперва рассмотрим, какой смысл вкладывается в понятие «объективная индивидуальность».

Объективная индивидуальность

В письме из «Магии без слёз» под названием «Священный Ангел-Хранитель — не “Высшее Я”, а объективная индивидуальность» речь идет главным образом о том, к какому плану бытия принадлежат «ангелы», и, в частности,  том, «подвержены ли они несчастным случаям, превратностям судьбы и так далее».
Уже во втором абзаце этого письма мы сталкиваемся с проблемой различения между «субъективным» и «объективным». В самом этом различении заключено немало тонких нюансов смысла, и всякий раз важно точно понять, какие именно из них используются в данном контексте. Если рассмотреть злополучную цитату об «объективной индивидуальности» в контексте всего письма, она приобретает совершенно неожиданный смысл. Кроули утверждает, что

…в этом письме я буду использовать слово «ангел» как обозначение для всех бестелесных существ, от демонов до богов, — понимаемых во всех случаях как объективные: субъективный «ангел» мало чем отличается от пустой грезы.

Во-первых, не будем придираться к определению «бестелесные», а не то нам придется ограничиться лишь теми сущностями, которые заведомо не имеют даже подобия тел (как, например, божество, которому поклоняются христиане). В действительности эта категория гораздо шире. Например, в нее прекрасно вписывается Зевс. С одной стороны, он, несомненно, «существо»: он — царь богов в греческой мифологии, владыка неба, муж Геры, обладатель по меньшей мере двоих старших братьев и множества детей; и ему приписывается великое множество деяний, совершить которые может только «существо». С другой стороны, он «бестелесен» — хотя бы потому, что в физическом смысле его не существует.
Итак, что же в данном контексте подразумевается под «объективным»? Всего лишь то, что любой желающий может независимым образом открыть для себя целый ряд качеств, характеристик и сюжетов, связанных с Зевсом, обратившись к обширному корпусу литературных и прочих источников. Независимо от того, существует ли он физически или нет, в этом смысле он обладает «известными» свойствами и фигурирует в широко известных легендах. Утверждать то же самое об упомянутом Кроули «субъективном ангеле» невозможно: он доступен восприятию одного-единственного человека и действительно «мало чем отличается от пустой грезы».
Это немаловажно. «Объективный» в данном случае означает вовсе не то, что мы можем ухватить Зевса за грудки или отвесить ему подзатыльник. Это лишь указание на то, что Зевс обладает рядом объективных качеств, существующих независимо от любого данного человека. Если какой-либо человек заявит, что Зевс — не царь богов, а всего лишь безвестный столяр из Нунеатона, его утверждение можно будет с легкостью опровергнуть. Но проделать это с «субъективным ангелом», известным лишь одному-единственному человеку, невозможно. Под «объективным» может пониматься нечто существующее совершенно независимо от чьего бы то ни было сознания, но в данном случае подразумевается вовсе не это. Заявлять на основании вышеприведенной цитаты, что Кроули полагал, будто имеются ангелы, реально существующие совершенно независимо от чьего бы то ни было сознания, — все равно что утверждать, что Книга Бытия вовсе не повествует о «(грехо)падении человека», поскольку ни на одной из ее страниц мы не найдем рассказа о том, как Адам споткнулся о камень и расшиб себе коленку. Не спасает дела и аргумент о том, что «грехопадение человека» в Книге Бытия не описывается, поскольку никакого грехопадения в действительности не было: жизнь и эпоха Шерлока Холмса благополучно описываются в рассказах Конан Дойля, несмотря на то, что никакого Шерлока Холмса в действительности не существовало. Одним словом, запутаться в подобной терминологии проще простого, так что следует все время быть начеку.
Памятуя об этом, посмотрим на то различие, которое Кроули далее проводит между двумя группами «ангелов», одни из которых являются «микрокосмами», а другие — нет:

…некоторые ангелы — это всего лишь эманации стихий, планет или знаков, которым они соответствуют. Это неполноценные существа, почти в таком же смысле, как животные. В отличие от людей, они не являются микрокосмами. Они почти целиком состоят из своей планеты или иного принципа, которому они соответствуют. <…> В вышеприведенном случае его существование очевидным образом зависит от планеты Венера; и, казалось бы, если эту планету вдруг вышибет из Солнечной системы, Кедемель тоже прикажет долго жить. Но не стоит торопиться с выводами: ведь сама Венера — это всего лишь эманация числа 7, и в этом смысле она неуничтожима <…> Вот какая-то подобная идея и стоит за традиционным представлением о том, что стихийные духи бессмертны, но становятся смертными, когда под влиянием своих стремлений или привязанностей воплощаются в виде людей.

Упомянутая Кроули «какая-то подобная идея» — это, коротко говоря, тот факт, что «немикрокосмические» ангелы представляют собой лишь проявления «чего-то иного», а это «иное», в свою очередь, вечно, так что «ангелы» в данном случае — всего лишь его условные названия или эпитеты. Кроули отмечает, что «известно немало восточных легенд, о том как дриады или наты погибали, когда кто-то срубал дерево, служившее им обиталищем», — и это вполне естественно, потому что сущности такого рода по определению являются духами деревьев, в которых обитают, а когда исчезает дерево, исчезает и его дух. С другой стороны, «дух грома» куда более устойчив: от него так легко не избавиться.
Итак, «немикрокосмический» ангел может быть «объективным» как олицетворение определенного явления или предмета (например, грома или дерева), обладающее определенными свойствами, которые без особого труда может заметить любой внимательный наблюдатель. В сущности, это тоже всего лишь название или эпитет для вещи, существующей на физическом плане. Именно в этом смысле следует понимать процитированную фразу: «Некоторые ангелы — это всего лишь эманации стихий, планет или знаков, которым они соответствуют». Эти «ангелы» — просто удобные «ярлыки», которые мы навесили на соответствующие предметы или какие-то частные проявления этих предметов. Духи такого рода неотделимы от этих предметов, потому что определяются через них.
С другой стороны, существуют «микрокосмические» ангелы —

микрокосмы точно в таком же смысле, как и люди. Они — индивидуальности, собравшие себя из различных частиц в соответствии со своими возможностями и потребностями, в точности как и мы сами. Я хочу, чтобы вы поняли, что такие богини, как Астарта, Астарот, Котис, Афродита, Хатхор, Венера, — не просто проявления планеты: они — отдельные индивидуальности, отождествленные друг с другом и поставленные в соответствие планете Венера лишь потому, что к этому идеалу близка самая яркая черта их характера.

Возьмем для примера того же Зевса. Зевс — не просто олицетворение неба или грома: он — определенная индивидуальность со своими личными особенностями, склонностями и чертами характера, описанными в мифах; и эта совокупность его свойств — больше любого частного объекта или явления из тех, с которыми он ассоциируется. И это описание, опять-таки, остается верным и перед лицом аргумента о том, что Зевс «не реален», — точно так же, как высказывание «Шерлок Холмс был человеком» не теряет свой истинности несмотря на то, что «в реальности» никакого Шерлока Холмса тоже не было. Подобные воображаемые индивиды «собрали себя из различных частиц в соответствии со своими возможностями и потребностями», поскольку эти «частицы» создавались различными людьми с течением времени и постепенно менялись, соединялись и смешивались с частицами, составляющими других мифологических индивидов, так что и сами эти личности преображались и развивались со временем — в точности так же, как и личности реальных живых людей.
Таким образом, определение этого типа «бестелесных существ» как «объективных индивидуальностей» ни в коем случае не означает, что ангелы данного рода существуют в том же самом смысле, что и люди, живущие на земле. Речь идет о полностью вымышленных существах, а «объективность» в их определении означает лишь то, что их свойства и особенности более или менее общепризнанны и конкретны. Утверждать на этом основании, будто Кроули и впрямь отстаивал реальное существование «Астарты, Астарота, Котис, Афродиты, Хатхор и Венеры» — совершенно абсурдно, особенно в свете таких отрывков, как этот, из «Магии в теории и на практике»:

Так, когда мы утверждаем, что Нахиэль — это «Разум» Солнца, мы вовсе не имеем в виду, что он обитает на Солнце: мы лишь указываем таким образом на разряд, к которому он принадлежит, и на характер, которым он обладает; и несмотря на то, что мы можем «призвать» его, это не обязывает нас верить, что он «существует» в том же самом смысле слова, что и мясник, у которого мы делаем закупки.

Итак, исследовав соображения Кроули по поводу «объективности» Ангела, мы обнаружили четыре важных пункта:

* утверждения из «Магии без слёз», которые обычно принимают за аргументы в пользу того, что Кроули переменил свою точку зрения на вопрос о «реальности» САХ, в действительности не могут служить таковыми, поскольку те же самые положения Кроули высказывал еще двадцатью годами ранее;
* отказ Кроули от термина «Высшее Я» как синонима САХ опровергает не само положение о «субъективном» или «внутреннем» характере Ангела, а лишь один из вариантов этой точки зрения, согласно которому Ангел — это «просто некая выборка, выжимка или возгонка наших собственных излюбленных качеств»;
* термин «объективная индивидуальность» в контексте всего письма, где он использован, не должен непременно пониматься как утверждение о том, что САХ — это «реальная сущность», внешняя и полностью отдельная от человека; и
* для достижения Священного Ангела-Хранителя необходимо установить контакт с некой «независимой» сущностью, поскольку это — единственная альтернатива точке зрения, приравнивающей САХ к «Высшему Я».

В поддержку мнения об «объективности» САХ может быть использован лишь последний из всех перечисленных пунктов

Проблема Айвасса

Помимо всех разнообразных и, подчас, мнимо противоречивых утверждений о Священном Ангеле-Хранителе, у Кроули особо выделяется одна группа высказываний, в которых речь идет об Айвассе как о его личном САХ. В «Равноденствии богов» Кроули пишет:

Я объявляю себя единственным авторитетным лицом, уполномоченным выносить решения по спорным вопросам, возникающим в связи с «Книгой Закона», — на том основании, что ее Автор, Айваз, есть не кто иной, как мой собственный Священный Ангел-Хранитель, Познания и Собеседования с Коим я достиг и потому имею к Нему исключительный доступ.

И еще раньше, в «Новом комментарии» к AL, III:68:

И что эта Книга, как не Слово Айваза, а Он — кто, как не мой Священный Ангел-Хранитель?

В предыдущем разделе мы показали, что те замечания Кроули, которые нередко используют в поддержку гипотезы об «объективности» САХ, в действительности ничуть не противоречат «субъективному» подходу. Но идея о том, что Айваз — Священный Ангел-Хранитель Кроули, при серьезном рассмотрении порождает множество противоречий.
Во-первых, можно отметить, что в эссе «Звезда видна» Кроули указывает:

Изложить точные правила, при помощи которых человек может достичь познания и собеседования со Своим Священным Ангелом-Хранителем, невозможно, ибо для каждого из нас это особая тайна — тайна, о которой невозможно ни рассказать, ни даже намекнуть кому бы то ни было, какой бы степени тот ни достиг. Это Святая Святых, в которой каждый человек — сам себе Первосвященник; и никто не может знать ни Имени Бога своего брата, ни Обряда, в котором тот Его призывает.

Но при этом оказывается, что «Имя Бога» самого Кроули нам прекрасно известно (и даже в двух вариантах записи), — равно как и Обряд, в котором тот Его призвал (Кроули опубликовал его в 1929 году под названием «Liber Samekh»). Правда, это еще не самая серьезная проблема; в конце концов, почему бы человеку не обнародовать свой способ призывания САХ и имена, которыми он Его называет?
Куда серьезнее другое. Если мы признаем, что Айваз был Священным Ангелом-Хранителем Кроули и что он достиг Познания и Собеседования с Ним (как утверждается и в «Равноденствии богов», и в других источниках) в октябре 1906 года, после «шести месяцев Инвокаций», то как быть с преданием о «получении» «Книги Закона» в 1904 году? Возможность записывать слова Ангела с голоса, доступного физического слуху, следовало бы расценивать как свидетельство уже состоявшегося Познания и Собеседования — а между последнее состоялось лишь два с половиной года спустя.

Более того, в «Магии в теории и на практике» Кроули утверждает, что человек, достигший Познания и Собеседования со своим Священным Ангелом-Хранителем, «осознаёт свой священный путь и готов следовать ему с полной уверенностью», — а между тем сам Кроули по собственным его словам отвергал весть Айвасса, пока не нашел «потерянную» рукопись «Книги Закона» на чердаке своего дома в Болескине в июне 1909 года9 . В письме, датированном 25 апреля 1938 года, Кроули признает: «Я боролся против [этих] сил, [стоявших за “Книгой Закона”], всеми своими силами на протяжении многих лет», — а в «Магии без слёз» отмечает: «Вы не согласны с Айвассом — в точности, как и все мы». Итак, если мы согласимся с заявлением о том, что Священным Ангелом-Хранителем Кроули был Айвасс, то к какому году отнести достижение Познания и Собеседования с Айвассом — к 1904 или к 1906? И как быть с теми фактами, что Кроули отвергал весть Айвасса, боролся с нею «всеми своими силами на протяжении многих лет» и даже в 1945 все еще был «не согласен с Айвассом»? Получается, что Айвасс в роли САХ имеет очень мало общего с тем САХ, о котором Кроули рассуждает во всех остальных своих работах.

Еще одна проблема возникает в связи с заявлением Кроули о том, что «никто не может знать ни Имени Бога своего брата, ни Обряда, в котором тот Его призывает». Дело в том, что для общения с Айвассом он то и дело нуждался в помощи других людей. «Книга Закона» в 1904 году была получена благодаря Розе — именно с ней, а не с Алистером, впервые заговорил Айвасс; а в апреле 1906 года Кроули попросил Сестру F. (Элейн Симпсон)  призвать Айвасса, чтобы он мог с Ним побеседовать, и эта операция, судя по всему, прошла успешно. Если Священный Ангел-Хранитель и впрямь олицетворяет «Великую Работу» и «Истинную Волю», как о том постоянно пишет Кроули, то возникают серьезные сомнения в том, что чьего-либо Ангела может призвать посторонний человек.

Кроме того, в «Магии без слёз» описывает способ, которым связались с ним «Мастера» — то есть, те самые «силы, стоящие за “Книгой Закона”»:

…я со своей стороны не прилагал ровным счетом никаких усилий и досадовал на их вмешательство с высокомерным, ожесточенным и гневным недоверием. <…> Они избрали меня.

Это утверждение полностью согласуется со словами Кроули о том, что он «боролся против [этих] сил, [стоявших за “Книгой Закона”], всеми своими силами», и свидетельствует о том, что все его общение с этими силами (и Айвассом как одной из них или, по крайней мере, их представителем) было следствием некой работы, которую вели над ним самим, а не каких-либо его собственных трудов. Все это невозможно согласовать с представлением о том, что Познание и Достижение САХ эквивалентно свершению «Великой Работы. Если Айвасс действительно был «Священным Ангелом-Хранителем» Кроули, а его общение с Айвассом — результатами «Познания и Собеседования», то приходится признать, что мы имеем дело с совершенно иным типом САХ, нежели тот, на Познание и Собеседование с которым направлена вся программа А:.А:..

Более того, сам контекст, в котором появляются утверждения об Айвассе как о личном САХ Кроули, зачастую оказывается довольно странным и противоречивым. В «Равноденствии богов» Кроули определяет Священного Ангела-Хранителя как «наше Тайное “Я” — наше Бессознательное Эго», но затем заявляет:

…эти слова — не мои, если только не принимать Айваза всего лишь за мое подсознательное «я» или некую его часть; в последнем случае остается предположить, что часть эта жестоко подавлялась, ибо мое сознательное «я» ничего не знало об Истине, сокрытой в этой Книге, и питало неприязнь к большинству ее этических и философских положений. Из этой гипотезы следовало бы также и то, что я — неведомо для себя самого — обладал всевозможными сверхъестественными знаниями и способностями. Закон экономии мышления (см. работы сэра У. Гамильтона) свидетельствует против подобного предположения.

Так в рамках одной главы Кроули утверждает, что Священный Ангел-Хранитель есть «наше Тайное “Я” — наше Бессознательное Эго», и в то же время — что Айваза не следует «принимать <…> всего лишь за мое подсознательное “я”». Тот факт, что эти утверждения, следующие одно за другим, не могут быть верны одновременно, заставляет нас заподозрить, что, называя Айвасса своим САХ, Кроули употреблял этот термин в ином смысле, чем обычно.

К тому же, в «Равноденствии богов» мы встречаем следующее заявление:

Сейчас я склонен полагать, что Айвасс — это не только Бог, Демон или Дьявол, которому некогда поклонялись в Древнем Шумере, и не только мой собственный Ангел-Хранитель, но и человек, как и я сам…

тогда как в предыдущей главе утверждается:

Но кто такой Айвасс по природе своей — духовная сущность или некий человек, знакомый Брату P[erdurabo], — остается только гадать.

Принять идею о Священном Ангеле-Хранителе как некоей «сверхъестественной сущности» уже непросто, но предположение о том, что чей-то Священный Ангел-Хранитель может на деле оказаться другим человеком, живущим на этой Земле (как со всей очевидностью утверждает Кроули в первой из этих цитат и выражает полную готовность признать — во второй) окончательно сводит на нет все наши попытки вписать Айвасса в определение САХ.

Итак, отождествление Айвасса со своим личным САХ у Кроули — явная аномалия. Возможно, она объясняется тем, что Кроули объявил о глубоко личной связи со «сверхъестественным автором» «Книги Закона» лишь для того, чтобы претендовать на «исключительный доступ» к нему и оставаться «единственным авторитетным лицом, уполномоченным выносить решения по спорным вопросам, возникающим в связи с “Книгой Закона”», укрепив тем самым свои позиции мирового религиозного лидера. Так это или нет, но остается фактом, что применительно к Айвассу термин «Священный Ангел-Хранитель» употребляется у Кроули совершенно в ином смысле, чем во всех остальных контекстах. Допустив обратное, мы должны были бы сделать вывод, что Кроули в какой-то момент отказался от всей своей философии и системы магического развития, тогда как на деле он продолжал развивать и пропагандировать эту философию и систему до конца своих дней.

Перевод © Анна Блейз, 2012



1 Написанном в 1920-м и впервые опубликованном в 1926 году. — Примеч. авт.

2 С равным успехом можно было бы заявить, что эта книга — сомнительная аномалия, что к концу жизни Кроули начал «терять хватку», что он всего лишь пытался приспособить свои теории к уровню начинающей ученицы или же решил в порядке эксперимента преподнести их в более «религиозном» ключе, признав, что предыдущие, более рациональные попытки подачи материала в духе «научного иллюминизма» привлекают не так уж много последователей. Но для начала мы обязаны по меньшей мере постараться просто выслушать, что именно пытается сказать нам Кроули в этой работе. — Примеч. авт.

3 Седьмой компонент «благородного Восьмеричного пути» буддизма —  «осознанность», или осознавание своих телесных функций, ощущений и содержимого своего сознания. Джеффри Блок описывает саммасати как «чистое внимание, отрешенное наблюдение за тем, что происходит внутри и вокруг нас в настоящий момент». Кроули здесь подразумевает, что Священный Ангел-Хранитель — и «Истинное Я» — не имеют отношения к нашим мыслям, ощущениям и сознанию, но существуют где-то за их пределами. К этому положению мы вернемся позже, после того как подробнее рассмотрим идею «независимого разума». — Примеч. авт.

4 Т.е. випассана — самонаблюдение и интроспекция. Здесь еще раз подчеркивается, что Священный Ангел-Хранитель существует за пределами нашей психики. — Примеч. авт.

5 Выше приводилось утверждение Кроули о том, что отыскать Священного Ангела-Хранителя «путем исследования своей собственной личности невозможно». Но никакого противоречия здесь нет: под «собственной личностью» Кроули в данном случае подразумевает сознательное «я», или содержимое психики, а мы говорим об исследовании природы Истинного Я. Подробнее о разнице между этими понятиями речь пойдет ниже. — Примеч. авт.

6 Еще один аргумент против того, что сообщения Священного Ангела-Хранителя можно оценивать по критерию того, что «ощущается правильным». — Примеч. авт.

7 Далее Кроули утверждает, что подобное гарантированное «доказательство» представляет собой «Книга Закона». Разумеется, мы не обязаны принимать это заявление на веру: оно требует скептического анализа, но данный вопрос выходит за рамки нашего эссе. — Примеч. авт.

8 Римлянин, в теле которого Алистер Кроули был воплощен в одной из прошлых жизней. — Примеч. авт.

9 См. «Исповедь Алистера Кроули», глава 65.