e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Украинский телемит — Джордж Раффалович

Писатель Джордж Раффалович (1880—1958) родился в Каннах 10 декабря, в семье банкира Григория Раффаловича (одесского еврея, который скончался в Париже в 1881 году, вскоре после рождения сына) и француженки Надин Шапталь де Шантелуп , которая, по слухам, была графиней и вела свой род от министра финансов какого-то из Наполеонов. В юности Джордж промотал свое состояние на всякие чудачества, наподобие покупки цирка. К счастью, родные заранее отложили для него деньги на черный день, благодаря чему вытащили его из пропасти и снова поставили на ноги. Джордж учился в Университете Нанси, откуда вышел бакалавром словесности.

РысьВ 1906 году он переехал в Англию, а год спустя женился на англичанке Этель Мод Стоун (1881—1985). На момент знакомства с Кроули Раффалович жил в лондонском районе Патни и сотрудничал с журналом «Вэнити фэйр». Незадолго до этого знакомства Раффалович опубликовал «Межпланетные путешествия и земные зарисовки» (1908), о которых британский романист и политический деятель Израэль Зангвиль (1864—1926) отозвался так: «Ваши межпланетные путешествия выдают с головой, если можно так выразиться, очень современное чувство пластичности вселенной и такую систему ценностей, которую, с моей точки зрения, следует признать венцом человеческого разума». За «Путешествиями» последовал рассказ о русской революции под названием «Надя», опубликованный в журнале «Айдлер».

Рысь11 августа 1909 года Джордж Раффалович вступил в магический орден A.·.A.·. , приняв девиз «Audeo et Gaudeo» («Дерзаю и радуюсь»). Впоследствии он пожертвовал на нужды этого ордена 5000 фунтов. Кроули ценил Раффаловича как джентльмена, наделенного «выдающимся воображением и блестящей способностью находить применение невероятному». Разглядев в Раффаловиче родственную душу (как человек, тоже растративший наследство, разошедшийся с родительской семьей и всерьез занявшийся магией), в 1910 году Кроули помог ему получить британское подданство.

Раффалович вернул Кроули деньги, которые брал у него в долг, и увековечил его в своих рассказах под именем Эльфенора Пистуйяра де ла Ратибуазьера. Кроме того, он регулярно писал для «Эквинокса» и принимал участие в лондонских мероприятиях Кроули, а также сыграл важную роль в создании цикла «Элевсинских мистерий», став соавтором текста двух обрядов — Марса и Меркурия. Виктор Нойбург посвятил Раффаловичу два стихотворения из своего сборника «Триумф Пана».

В конце 1910 года Кроули отправился в путешествие по Африке, и Раффалович временно принял на себя руководство «Эквиноксом». Вернувшись, Кроули остался недоволен подготовкой пятого номера журнала и тем обстоятельством, что Раффалович подделывал его подпись на чеках, но еще в большей степени — теми изменениями, которые Раффалович внес в подготовленные Кроули тексты рекламных объявлений. Прочитав объявление о книге «777», в котором теперь ошибочно утверждалось, что на продажу остается уже менее сотни экземпляров и что цена на книгу вскоре поднимется до одной гинеи, Кроули так рассердился, что заставил Раффаловича выкупить все лишние экземпляры, сократив остаток до девяноста штук. После этого Раффалович разорвал отношения с Кроули и сосредоточился на политической деятельности в русле украинского национального движения. Впоследствии Кроули отзывался о нем нелицеприятно: «Сумасшедший и страшно озабоченный».

Интерес к украинскому национализму пробудил у Раффаловича политический эмигрант Владимир Степанковский, с которым тот познакомился в Лондоне в мае 1912 года. Раффалович начал читать публичные лекции и писать статьи об украинском национальном движении (иногда под псевдонимом «Бэдвин Сэндс») для ряда британских журналов: «Комментатор», «Бритиш Ревью», «Юниверс», «Аутлук», «Вэнити Фэйр», «Нью Эйдж» и др. В последнем из этих журналов он тесно сотрудничал со славистом Полом Селвером, переводчиком стихотворений Тараса Шевченко. В своих статьях и лекциях Раффалович утверждал, что независимая Украина укрепит общую политическую стабильность в Европе. В марте 1913 года он вошел в число основателей Украинского комитета и стал его почетным секретарем. Кроме того, он поддерживал связи с Украинским информационным комитетом во Львове, а в мае 1914 года посетил Львов и присутствовал на торжествах в честь столетия со дня рождения Тараса Шевченко.

К концу 1913 года Раффалович завершил работу над 71-страничной книгой под названием «Украина», которую опубликовал в 1914 году под псевдонимом «Бэдвин Сэндс». В основу этой книги легла его лекция по истории и актуальным политическим проблемам Украины. В период с 1910 по 1915 годы увидели свет и некоторые другие его сочинения, в том числе сборники рассказов «На свободе» (1910) и «Черт ногу сломит» (1910), эссе «История души» (1911) и повесть «Неприкаянные сердца» (1912).

В 1915 году власти заподозрили Раффаловича в симпатиях к Союзу центральных держав, с которыми Великобритания находилась в состоянии войны. Опасаясь ареста, Раффалович эмигрировал в США, где зарабатывал на жизнь чтением лекций на французском языке и безуспешно пытался наладить выпуск украинского журнала. В 1918 году он получил американское гражданство и вторично женился — на художнице Дороти Доусон (1889 —1940).

РысьПозднее Раффалович прожил пять лет в Италии при фашистском режиме, работая корреспондентом для британских и американских газет, таких как «Нью-Йорк Таймс» и «Чикаго Трибьюн». В этот же период он написал биографию Муссолини. Получив докторскую степень в Украинском свободном университете в Праге, Раффалович стал преподавать в американских университетах (Гарварде, Дартмуре и Эмори), читая курсы по французской и международной политике и по истории Франции и славянских народов. Умер он в Новом Орлеане 17 мая 1958 года, в возрасте 77 лет, оставив после себя пятерых детей от двух браков (Грейс, Джордж, Грейс, Алан, Фрэнсис) и семерых внуков.

ОТРЫВОК ИЗ «ИСПОВЕДИ» Алистера Кроули:

С двумя из них [т.е., из «Элевсинских мистерий»] мне помогал некто Джордж Раффалович, сын еврейского банкира из Одессы и графини, ведшей свое происхождение от какого-то министра финансов, служившего при Наполеоне. Сам он родился в Каннах и в юном возрасте был против воли отправлен в армию. Итогом стал скандальный судебный процесс, подорвавший его репутацию.

Достигнув совершеннолетия, Раффалович промотал свои миллионы. Сумасбродству его не было предела. В какой-то момент он купил бродячий цирк со зверинцем и собранием уродов. Если бы он сам вышел на арену, то наверняка стал бы звездой программы. Когда он издержался чуть ли не до последнего франка, родственники вмешались и спасли его. Они заранее отложили для этого дурня несколько тысяч франков и теперь собирались держать его на коротком поводке, чтобы научить уму-разуму. Но Раффалович натянул им нос и стал социалистом. Познакомился с ним я в холборнском «Гарготе» , где он единственный из всех был хоть как-то похож на джентльмена. Я уделил ему особое внимание, чему он весьма обрадовался, ухватившись за возможность сесть кому-то на шею.

Относительно социалистов мы с ним сошлись во мнениях. Выяснилось, что в этих кругах он вращался по той же причине, что и я. Он заявил, что очень интересуется магией, и некоторые весьма поверхностные представления о ней у него действительно имелись. Рассказом о ссоре со своим семейством он возбудил во мне сочувствие. Я пообещал помочь ему. Я представил его влиятельным лицам, занимавшим важные посты, и те помогли ему получить подданство. (Как британскому подданному ему было бы легче сбросить с себя ярмо, навязанное «семейным советом».)

Кроме того, я опубликовал несколько его книг. Как писатель мой новый знакомец оказался весьма талантлив. Из-за несовершенного владения английским он изобретал самые причудливые и презанятные обороты речи. При этом он обладал выдающимся воображением и блестящей способностью находить применение невероятному. Он произвел меня в герои нескольких своих рассказов под именем Эльфенора Пистуйяра де ла Ратибуазьера, а также использовал как прототипы нескольких моих учеников. В фантастических, гротескно искаженных образах эти рассказы изображают весь тот круг, центром которого был я сам. Любопытствующие могут обратиться к №№1—4 первого тома «Эквинокса» и к его собственной книге под названием «Черт ногу сломит».

Затем я неоднократно одалживал ему значительные суммы (естественно, без процентов), и только через три с лишним года он, наконец, получил в полное свое распоряжение остатки наследного имущества. К этому времени он понял цену деньгам. Он вернул мне долги, а затем предложил вложить часть своего капитала в акционерное предприятие, которое я как раз задумал создать, чтобы перевести «Эквинокс» на рельсы солидного бизнеса. Но переговоры пришлось прервать: в конце 1909 года я покинул Лондон и отправился в Алжир.

Вернувшись из путешествия, я к великому изумлению обнаружил, что за время моего отсутствия Раффалович ухитрился убедить всех ответственных лиц, что уполномочен исполнять мои обязанности. По их словам, он пришел и заявил, что вот-вот станет директором компании, готовящейся к официальному учреждению, и, следовательно, имеет полное право вести все дела. По меньшей мере еще одно дарование у этого юнца определенно имелось: если уж он за что-то брался, то непременно доводил до конца. Он подделал подписи на выписанных мне чеках, обналичил их и распорядился вырученными суммами по своему усмотрению. Узнав об этом, я только ахнул. Этот человек был мне по душе, я с ним никогда еще не ссорился, но и сделать вид, будто ничего не случилось, я не мог. Я призвал его к ответу. Он разыграл совершеннейшую невинность, — да он и в самом деле был настолько полоумным, что сердиться на него не представлялось возможным. Но, на беду, имелось еще одно обстоятельство, затрагивавшее уже не кошелек, а мою личную честь. Раффалович дал объявление о книге «777», в котором заявил, что на продажу осталось менее сотни экземпляров. Это была неправда, и я не мог допустить, чтобы на мое доброе имя пала хотя бы тень нечестности. Я понимал, что сделанного не воротишь, и оставалось только одно: привести действительное положение дел в соответствие с заявленным. Это и было сделано: Раффаловичу пришлось самому скупить излишки, чтобы тираж у нас на складе сократился до девяноста экземпляров.

Что касается его попыток проверить банковских клерков на профессиональную пригодность — опознают ли те подделку моей подписи или нет, — то моих протестов на сей счет Раффалович так и не понял. С видом оскорбленной гордости он заявил, что не желает более участвовать в совместном деле, и был таков. С тех пор я больше его не видел.

Вскоре выяснилось, что на протяжении всего того времени, что этот человек жил от моих щедрот, он неутомимо плел против меня интриги. В хитроумии и коварстве он не знал себе равных. Он посеял тысячи отвратительных сплетен обо мне среди самых близких моих друзей, да так, что им и в голову не приходило, что он против меня злоумышляет. В результате несколько дражайших и ближайших моих единомышленников совершенно от меня отдалились, а вершиной его торжества стало надругательство над Фуллером, которого он провел лабиринтом своих темных ухищрений и ввергнул в бездну окончательного со мною разрыва.

© Составила Анна Блейз, 2013