e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Liber CLXI (Книга 161)

БАФОМЕТ XI° (Алистер Кроули)

Составлено Орденом
Baphomet XI° O.T.O.,
Hiberniae Ionae et Omnium Britanniarum,
Rex Summus Sanctissimus

Публикуемое ныне открыто послание профессору Л.Б.К. (который и сам ожидал пришествия Нового Эона) относительно О.Т.О. и решений, которые этот Орден предлагает для различных проблем Человеческого Общества, в особенности же тех, что касаются Собственности.

Глубокоуважаемый сэр,

Твори свою волю: таков да будет весь закон.

Я с удовольствием прочел ваше письмо с вопросами о «Послании Мастера Териона».

Вас, естественным образом, поразило, сколь много общего, на первый взгляд, между Новым Законом и каноном Анархии; и вы задаете вопрос: «Как исполнить Закон применительно к двум мальчишкам, желающим съесть один и тот же апельсин?» Но если предположить, что съесть апельсин может только один мальчишка, то совершенно очевидно, что один из них ошибается, полагая, будто съесть апельсин — необходимое условие для исполнения его Воли. Спор надлежит разрешить старым добрым способом — сразившись за этот апельсин. Все, о чем мы просим, — это сражаться благородно, проявляя уважение к отваге побежденного. «Сражайтесь как братья!» 2 Иными словами, отличие от нынешнего состояния нашего общества — только в улучшении манер. Многие люди по природе своей рабы: им не хватает духу сражаться, и они кротко отдают все любому, кто достаточно силен, чтобы взять. Такие люди не могут принять Закон. И в «Книге Закона» это признается и учитывается: «Рабы же будут служить» 3. При этом любой мнимый раб может отстоять свое право, сразившись с угнетателями, — точно так же, как и ныне; но наша система дает ему дополнительный шанс, а именно: власти будут доброжелательно следить за его усилиями и вознаградят его доблесть принятием в ряды господствующего класса. Кроме того, ему обеспечат условия для честной игры.

«Но как же добиться подобной организации общества?» — спросите вы. Это огромная проблема, и у нее есть только одно решение. Во все времена люди признавали, что идеальный правитель — это «добрый тиран», и тирании рушились лишь потому, что гарантировать добрую волю власть предержащих на практике невозможно. Наилучшую возможность для формирования правителей искомого рода дают рыцарские правила чести и кодексы наподобие восточного бусидо. Рыцарство погибло, главным образом, потому, что столкнулось с новыми проблемами; но в наши дни прекрасно известно, что это были за проблемы, и мы в состоянии разрешить их. Любому образованному человеку понятно, что для полнейшего развития отдельного индивида необходимо общее благополучие народа в целом; беды, преследующие Америку, по большей части объясняются тем фактом, что у власти зачастую оказываются люди, совершенно невежественные и необразованные.

Я хотел бы обратить ваше внимание на то обстоятельство, что многие монашеские ордена, как в Азии, так и в Европе, благополучно переживали все перемены светского правления и государственного строя и обеспечивали своим членам приятную и полезную жизнь. Правда, это удавалось лишь потому, что жизнь монахов подчинялась определенным ограничениям. Однако же существовали и военные монашеские ордена, наподобие тамплиеров, которые достигли небывалого процветания. Напомню вам, что Орден Храма пал лишь в результате коварного удара, нанесенного ему королем и папой: те усмотрели угрозу своей реакционной, обскурантистской и тиранической политике в лице храмовников, которые не постеснялись обогатить свою особую интерпретацию христианства мудростью Востока и в свое время олицетворяли то самое движение к свету знания и науки, которое принесло плоды в наши дни благодаря трудам востоковедов, от фон Хаммер-Пургшталля и сэра Уильяма Джонса до профессора Риса Дэвидса и мадам Блаватской, не говоря уже о таких философах, как Шопенгауэр, — с одной стороны, и героическим усилиям Дарвина, Гексли, Тиндаля и Спенсера — с другой 4.

Я не испытываю ни малейшего сочувствия к тем, кто выступает против права собственности, как если бы любое желание человеческое по определению было дурным. Напротив, желание обладать — это природный инстинкт, присущий каждому человеку; и до тех пор, пока человек пребывает во власти этого инстинкта, любая попытка уничтожить право собственности будет не просто тщетной, но и разрушительной для общества. Там, где правом собственности распоряжаются мудро и человеколюбиво, против него не выступает никто. Среднестатистический человек не столь безрассуден, каким пытается казаться в своих эгоистических целях демагог. Лучшие из благородных людей во все времена создавали из своих подданных большую счастливую семью и обретали в награду непоколебимую верность и преданность. Главный секрет их благополучия — в том, что они считали себя благородными не только по имени, но и по природе, и почитали за великий позор допустить, чтобы кого-либо из людей, зависящих от них, постигло несчастье. Современному выскочке подобное чувство неведомо; он постоянно старается доказать свое превосходство путем демонстрации силы; и единственное его оружие — жестокость. В любом обществе, где каждому человеку отведено свое законное место и каждое место по-своему почетно, взаимоуважение и самоуважение рождаются естественным путем. Каждый человек — по-своему король или, на худой конец, наследник какого-нибудь королевства. Даже в современном обществе найдется немало тому примеров — прежде всего, в университетах и спортивных объединениях. 5-й номер из гарвардской команды не остановится посреди забега, чтобы упрекнуть 4-го номера, что он всего лишь 4-й; питчер и кетчер в бейсболе не будут презирать друг друга за то, что им отведены разные задачи. Следует отметить, что везде, где возникает нужда в командной работе, без терпимости к социальным различиям не обойтись. Простой солдат носит форму — точно так же, как и офицер; и в любой достойно организованной армии ему, как и офицеру, внушают свои каноны чести и самоуважения. Именно это чувство — в куда большей степени, чем обычная дисциплина и владение оружием, — нравственно возвышает солдата над человеком, не облеченным должным почтением к самому себе и своей профессии.

Выпускники университетов, которым довелось пройти в своей жизни через некий кризис, нужду или соблазн, нередко говорили мне, что основой их стойкости оказалась «старая закалка». Очевидно, именно это во многом подразумевают те, кто призывает к возрождению старинных ремесленных гильдий. Но, боюсь, я отвлекся.

Впрочем, основные положения моей идеи я вам уже представил. Необходимо распространить на все общество это особое чувство, сохраняющееся в самых успешных наших институциях, таких как сфера услуг, университеты и клубы. Рай и ад — это состояния ума; и если дьявол воистину исполнен гордыни, даже в своем аду он будет чувствовать себя недурно.

Итак, вот что я хочу подчеркнуть: те, кто принял Новый Закон — Закон Эона Хора, венценосного и победоносного ребенка, заменившего в нашей теогонии страдающую и отчаявшуюся жертву судьбы; Закон Телемы, гласящий «Твори Свою Волю», — те, кто его принял, немедленно (утверждаю я) начинают чувствовать себя королями и королевами. «Каждый мужчина и каждая женщина — звезда» — таково первое утверждение «Книги Закона». В брошюре «Закон Свободы» эта тема расписана во всех подробностях, так что я не буду обременять вас дальнейшим цитированием.

Вы, должно быть, тотчас же возразите, что райское состояние ума, вызванное таким способом, едва ли удержится перед лицом подлинных житейских тягот, голода и холода. Эта мысль посещала и нашего основателя, и я возьму на себя задачу изложить перед вами наброски плана, который он разработал с целью обезопасить своих последователей от подобной катастрофы (или, по меньшей мере, от подобного испытания).

Прежде всего, он обзавелся организацией, которой ему предложили управлять, а именно —О.Т.О. Этот великий Орден сразу же принял Закон и был вознагражден внезапным и массовым оживлением своей деятельности. Закон был вручен нашему основателю двенадцать лет назад, а власть в О.Т.О. он получил восемью годами позже, в году 1912-м по общепринятому летосчислению. Не следует полагать, что эти восемь лет он провел в праздности; но тогда он был еще слишком молод и не представлял себе, какие практические меры следует принять для расширения Власти Закона; он все еще продолжал учиться.

Но благодаря тому, что с 1912 года e.v. О.Т.О. вступил в бурный период роста, наш основатель начал понемногу понимать, каким образом можно ввести Закон в общую практику, как сделать так, чтобы люди стали жить в согласии с предписаниями, изложенными в «Книге Закона» и творить свою волю — нет, не удовлетворять свои минутные прихоти, но делать то, к чему каждого из них предназначила его высокая судьба. Ибо наша вселенная пребывает в равновесии и вся совокупность сил в ней, следовательно, равна нулю, а потому каждая сила равна и противоположна равнодействующей всех остальных сил вместе взятых. Таким образом, «Я» всегда в точности равно «Не-Я», и разрушение какого-нибудь атома гелия обернулось бы такой же катастрофой для сохранения материи и энергии, как и полное уничтожение по воле Божьей целого миллиона миров. Я прекрасно отдаю себе отчет, что еще один шаг — и вы попытаетесь заманить меня в тигриный капкан Дискуссии о Свободе Воли и я не смогу даже заявить, что лучше исполнять свое предназначение осознанно и радостно, а не как бревно; но я начеку. Я возвращаюсь к немудрящей политике и здравому смыслу.

Итак, обдумывая эту проблему с чисто практической точки зрения, наш Основатель вспоминал те известные ему институции, которые добились устойчивого процветания. Он размышлял о монастырях, подобных Монсальвату, и университетах, подобных Кембриджу, о гольф-клубах вроде «Хойлейка» и светских клубах наподобие «Дерева какао» 5, о кооперативных обществах и о трастах, которые он наблюдал в Америке. Мысленно он возводил каждую из этих организаций в n-ную степень, смешивал их, как опытный химик (каковым он и был) и взвешивал их сравнительные достоинства и недостатки; одним словом, он долго и основательно осмыслял данный вопрос и, в конце концов, узрел видение идеального общества.

Он увидел общество, в котором все люди свободны, богаты и уважаемы; и бросил в землю семя этой Утопии, передав на определенных условиях свой собственный дом О.Т.О. — организации, которой предстояло провести его замысел в жизнь. И его предвидение сбылось: прежде он владел одним домом; пожертвовав его, он стал владельцем тысячи домов. Он отрекся от мира — и тот оказался у его ног.

Великий маг середины прошлого века, Элифас Леви, чья философия обеспечила небывалый расцвет литературы во Франции в пятидесятые—шестидесятые годы, ибо содержала положение о самоценности Искусства (в частности, ему принадлежит фраза «Изящный слог — это нимб святости»), в одной своей работе предрекает пришествие Мессии. И наш основатель, поистине рожденный, чтобы царствовать, исполнил это пророчество.

У меня нет под рукой этой книги, ибо сейчас я живу отшельником в Нью-Гемпшире; но в отрывке, о котором идет речь, говорится следующее. Цари и первосвященники не могут спасти мир, ибо окружают себя роскошью и великолепием. Они владеют всем, о чем мечтают другие люди, и потому не пользуются доверием. Если же человек, занимающий высокое положение в обществе, осознанно предпочтет жить среди тягот и неудобств, хотя мог бы купаться в роскоши, то люди доверятся ему, — утверждает Леви, — и он сможет осуществлять свои замыслы ради общего блага. Но, разумеется, он должен бдительно следить за тем, чтобы оковы его аскетизма не слабели по мере роста его могущества. Одним словом, сделайте так, чтобы власть не могла сочетаться с роскошью, — и социальные проблемы будут решены.

«А что это за нищий в отрепьях, который сидит на пороге вон той хижины и грызет черствую корку? — А это президент нашей республики». Там, где честь — единственная возможная выгода от обладания властью, человек у власти попросту не сможет стремиться ни к чему, кроме чести.

Это, конечно, крайний случай; в наши дни нет нужды заходить так далеко; более того, важно, чтобы президент успел привыкнуть к черепашьему супу и вальдшнепам фламбе до того, как подастся в политику.                                               

Вы спросите, как же это получается и как работает учрежденная им система. Все просто. Авторитет и престиж в Ордене абсолютны, но если низшие степени получают множество привилегий, то чем выше степень, тем больше у человека обязанностей перед другими членами Ордена. Таким образом, власть в Ордене напрямую зависит от готовности человека помогать другим. Кроме того, посвященных высшей степеней учат терпимости. Тот, кто не способен относиться в равной мере благожелательно ко всем точкам зрениям, не может стать даже Инспектором нашего Ордена. У вас шесть жен? Хорошо. У вас вообще нет жены? Тоже хорошо. Но если у вас их шесть, не позволяйте им всем говорить одновременно, а если ни одной — не докучайте другим людям дифирамбами собственному целомудрию. Терпимости такого рода обучают при помощи особой программы наставлений, раскрывать которую здесь было бы и неблагоразумно, и неуместно; поэтому прошу вас поверить мне на слово, что она вполне эффективна.

Ввиду вышесказанного нетрудно понять, что нетерпимость и снобизм в Ордене попросту невозможны; ибо этому препятствует пример, который подают посвященные высших степеней, пользующиеся всеобщим уважением. Можно еще добавить, что члены Ордена связаны между собою участием в мистериях, в кульминационный момент которых им сообщается некая тайна, по самой природе своей навечно прекращающая все разногласия по таким чреватым ссорами вопросам, как секс и религия. Обладание этой тайной наделяет посвященных таким спокойным величием, что относиться к ним иначе, как с совершенным уважением, отныне становится невозможно.

Итак, вы видите братьев, живущих сообща и в полном согласии между собой; и задаетесь вопросом, неужели жажда обладания той или иной собственностью не возбуждает между ними споров? Напротив! Именно этот инстинкт и становится залогом общего процветания.

В большинстве случаев имущество расточается безо всякой пользы. Допустим, у человека шесть домов; три из них пустуют. Или, предположим, некто владеет 20 процентами акций какой-нибудь компании, но не может ими воспользоваться, потому что ему связывает руки владелец 51 процента.

Владение благами мира сего сопряжено с тысячами опасностей и неудобств, и тот, кто цепляется за собственность, ходит на волосок от всех этих бед.

Члены О.Т.О. защищены от подобных неприятностей. При желании любой член Ордена может передать свое имущество в дар или в управление Верховным Служителям. В последнем случае управление осуществляется в интересах дарителя. Благодаря такому объединению собственности достигается огромная экономия. Вместо пятидесяти адвокатов работает один; жилищные агенты сдают дома в аренду, не позволяя им пустовать; на место нескольких отдельных акционеров, чьи голоса не имеют никакой силы, приходит О.Т.О., контролирующий целую компанию. В любое свое начинание Орден вкладывает всю свою мощь; никто не смеет противостоять такой централизованной и такой разветвленной корпорации. Вступить в О.Т.О. — все равно что впрячь звезду в свою повозку.

Но что, если вы бедны? Если у вас нет собственности? О.Т.О. поможет и вам. Всегда найдется незанятый дом, где вы сможете жить бесплатно; всегда найдется работа — если вы пожелаете, ее предоставят вам другие члены О.Т.О. Если вы — владелец магазина, члены О.Т.О. будут делать покупки у вас; если вы — врач или адвокат, они станут вашими клиентами. Вы заболели? Ваши братья по Ордену поспешат к вашему одру и принесут все, в чем вы нуждаетесь. Вам не хватает приятного общества? Гостевые дома О.Т.О. — к вашим услугам. Вам нужен заём? Генеральный Казначей О.Т.О. ссудит вам без процентов всю сумму ваших взносов, выплаченных за все время пребывания в Ордене. Вы собрались в путешествие? Вы можете рассчитывать, что Мастер любой ложи О.Т.О. предоставит вам кров на три дня. Вы думаете о том, где дать хорошее образование своим детям? О.Т.О. подготовит их к битвам. Вы поссорились с братом по Ордену? Великий Трибунал О.Т.О. рассудит ваш спор бесплатно. Вы — на смертном одре? Вы можете завещать, кому пожелаете, всю сумму взносов, выплаченных в казначейство О.Т.О. Но неужели ваши дети станут сиротами? Нет; если вы пожелаете, их усыновит Мастер вашей ложи или Великий Мастер О.Т.О.

Короче говоря, нет таких житейских обстоятельств, в которых О.Т.О. не служило бы одновременно и как меч, и как щит.

Вы удивлены? Вы говорите, что все это возможно лишь при условии щедрости и поистине божественного милосердия высших к низшим, богатых — к бедным, великих — к малым? Вы тысячу раз правы; вы поняли тайну О.Т.О.

Столь выдающемуся и глубокому знатоку человеческой натуры, как вы, и впрямь может показаться поразительным тот факт, что подобные качества могут распространяться на столь большое сообщество; однако же известно немало примеров того, как на протяжении многих веков в не менее обширных группах сохранялись обычаи, совершенно неестественные и отвратительные с точки зрения человечности. Нет нужды напоминать вам о таких крайних случаях, как культ Джаганнатха или жречество Аттиса.

Следовательно, a fortiori возможно приучить людей к независимости, терпимости, благородству характера и хорошим манерам, и именно это делается в О.Т.О. при помощи определенных весьма эффективных методов, описывать которые здесь я не стану — и поскольку опасаюсь вас утомить, и поскольку они хранятся в секрете. Но, помимо этих методов, действует еще один главнейший стимул, а именно: продвижение по степеням в нашем Ордене зависит почти исключительно от упомянутых качеств и в отсутствие их невозможно. Основное желание человека — обрести власть, а потому решительно необходимо гарантировать, чтобы, добившись власти, он не стал злоупотреблять ею.

Богатство не принимается в О.Т.О. в расчет. Начиная с определенной степени, все ликвидное имущество, за некоторыми само собой разумеющими исключениями (предметы повседневного пользования и т.п.), должно быть передано в О.Т.О. При этом посвященный этой и более высоких степеней может по-прежнему пользоваться им по свому усмотрению, но не должен допускать, чтобы оно простаивало без дела, и не может изъять его из общего фонда. К примеру, он может путешествовать с таким же комфортом, как железнодорожный магнат; но не имеет права вредить общему благу, паркуя свой личный автомобиль поперек четырех полос.

Так высоко, как перечисленные выше качества, в Ордене не ценятся даже выдающийся ум и работоспособность. Для обладателей этих достоинств неизменно находится работа, и в награду им достаются признание и слава; но продвижение в Ордене возможно лишь для тех, кто проявляет талант к управлению, а последний основан, прежде всего, на благородстве характера, твердости, учтивости и такте, хороших манерах и чувстве чести и собственного достоинства, — то есть, коротко говоря, на тех качествах, которые в лучших умах естественным образом ассоциируются со словом «джентльмен». Осознание этого факта не только вселяет уверенность в младших членов Ордена, но и побуждает их подражать старшим.

Чтобы по достоинству оценить, как работает эта система на практике, необходимо посетить наши Гостевые дома. (Есть надежда, что таковые вскоре будут учреждены и в Соединенных Штатах Америки.) Иные из них подобны замкам средневековых баронов, иные —  простые сельские домики; но во всех царит единый дух — дух идеального гостеприимства. Каждому гостю предоставлено право беспрепятственно творить свою волю; и эта возможность оказывается для него столь драгоценной, что он приучается внимательно следить за тем, чтобы не нарушить аналогичное право, предоставленное другим гостям. Однако за Настоятелем дома сохраняется верховная власть, и всякий отказ от подчинения этому правилу влечет за собой подобающие последствия. Впрочем, на практике ничего подобного не происходит (или разве что в обстоятельствах, далеко выходящих за рамки обычного), поскольку срок пребывания в Гостевом доме строго ограничен и продление его зависит лишь от доброй воли Настоятеля. Естественно, человек человеку рознь (и нас безмерно радует это разнообразие, благодаря которому наше единство столь изысканно и чудесно); так что одному человеку подойдут одни Гостевые дома, другому — другие. Рыбак рыбака видит издалека. Но поскольку благополучие Ордена и постижение его таинств близки сердцу каждого члена О.Т.О., существуют и единые для всех основания, на которых все они могут найти между собой общий язык.

Боюсь, что истощил этим письмом ваше терпение, и прошу меня простить. Но, как вы знаете, от избытка сердца глаголют уста… и все же, вы имеете полное право упрекнуть меня, заметив, что не стоит рассуждать слишком много!

Ни слова больше — только наш сердечный привет всем и каждому:

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

Засим, глубокоуважаемый сэр, остаюсь
ваш, в Узах Ордена,

Дж. Мэйсон

Перевод © Анна Блейз, 2010
© O.T.O.



1. Впервые опубликовано в «Эквиноксе», III, 1 (Детройт, 1919).

2. «Liber AL», III:59.

3. Там же, II:58.

4. Йозеф фон Хаммер-Пургшталль (1774—1856) — австрийский дипломат и ориенталист. Сэр Уильям Джонс (1746—1794) — английский филолог, индолог, основатель Азиатского общества. Томас Уильям Рис Дэвидс (1843—1922) — валлийский филолог, специалист по языку пали, основатель Общества палийских текстов. О мадам Блаватской см. примеч. & на стр. &. Артур Шопенгауэр (1788—1860) — немецкий философ, предпринявший одну из первых попыток объединения философских традиций Востока и Запада. Чарльз Роберт Дарвин (1809—1882) — английский натуралист и путешественник, основатель теории эволюции видов. Томас Генри Гексли (1825—1895) — английский зоолог, популяризатор науки, защитник эволюционной теории Дарвина. Джон Тиндаль (1820—1893) — английский физик, популяризатор науки. Герберт Спенсер (1820—1903) — английский филолог и социолог, один из родоначальников эволюционизма (учения об универсальном законе общественного развития, заключающегося в эволюции культур от низших форм к высшим), идеолог либерализма.

5. «Хойлейк» — разговорное название «Королевского Ливерпульского гольф-клуба», расположенного в английском городке Хойлейк. Клуб был основан в 1869 году, имеет на своем счету множество рекордов и успешно действует по сей день. «Дерево какао» — один из старейших лондонских клубов для джентльменов.

6. «Заведомо; и подавно» (лат.).