e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Опасности мистицизма

Алистер Кроули

Артуру Эдварду Уэйту, с любовью

В последнее время упорно пропагандируется и, похоже, начинает уже прививаться в умах широкой публики престранная мысль о том, что мистицизм — это якобы «безопасный» путь к Наивысшему, а магия — опасный путь на самое дно.

По поводу этого мнения следует высказать несколько замечаний. Во-первых, кажется сомнительным, что на свете существует хоть какое-нибудь достойное занятие, не сопряженное вовсе ни с какими опасностями; во-вторых, возникает вопрос: какая опасность может угрожать человеку, цель которого — полностью и безвозвратно уничтожить самого себя? Наконец, трудно удержаться от горьковатой усмешки при мысли о том, что сталось с честью и совестью тех, кто пытается занести всю магию в разряд «черной», как, собственно, и поступает в наши дни всякий воинствующий мистик.

Как человек, не без оснований притязающий на некоторое знакомство с литературой обоих направлений и удостоившийся личного обучения у адептов обоих путей, я полагаю, что мог бы привести их в надлежащее равновесие.

Согласно теории магии, первое отступление от Бесконечного должно быть уравновешено и тем самым исправлено. Таким образом, необходимо сойтись в битве с «великим Магом» — Майей, создателем Иллюзии, Творцом. И тогда — «если сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его» 1? Обе части его погибнут; иллюзия исчезнет. Математически это выражается как 1 + (-1) = 0. Символ этого пути в Таро — аркан «Маг», карта под номером 1 (первое отступление от 0), соответствующая, однако, букве Бет — числу 2 — и Меркурию, богу Мудрости, Магии и Истины.

И этот Маг двояк: он заключает в себе одновременно и самого мага, и того «Великого Мага», который описан в «Liber 418» 2.

Формула мистицизма — гораздо проще. Математически она выражается как (1 — 1 = 0). Мистик подобен крупице соли, брошенной в море; и процесс растворения, очевидно, не в пример легче ошеломляющего зрелища тех бесчисленных миров, которые созерцает маг. «Сядь и ощути себя пылинкой пред Богом; даже меньше того — полным ничтожеством»: в этом предписании — самодостаточная простота мистического метода. Но, к сожалению, далеко не все на это способны. И если вы станете настаивать на том, что вам это не под силу, мистик, скорее всего, лишь пожмет плечами и оставит вас в покое.

Символ этого пути в Таро — «Дурак», олицетворяющий одновременно и самого мистика, и Бесконечное.

Но, помимо этого общего соображения, ничто не свидетельствует о том, что формула мистицизма именно так проста, как кажется на первый взгляд. Как удостовериться, что «Бог» — действительно «Бог», а не какой-нибудь вырядившийся под него демон? Мы видим, как Жерсон 3 приносит Гуса в жертву своему «Богу»; мы видим, как один современный журналист, знакомый с мистицизмом не понаслышке 4, заявляет: «Такая мистическая жизнь на высшей своей ступени, бесспорно, эгоистична»; другой рассуждает в точности как так старушка, что, разбранив Вселенную на все корки, заключила: «Спасемся только мы с Джоком; хотя насчет Джока я не уверена»; третья и в свои девяносто девять продолжает с пеной у рта поносить гипотетических нарушителей ее гипотетических авторских прав; четвертый до того чувствителен, что начинает биться в эпилептическом припадке от одного упоминания его имени автором настоящей статьи. Что же можно сказать о Боге, если люди такого сорта и впрямь «достигли с Ним единства» или «растворились» в Нем?

В Послании к Галатам говорится, что плоды Духа — мир, любовь, радость, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание 5; а где-то в другом месте — «По плодам их узнаете их» 6.

Итак, остается предположить, что все эти злопыхатели либо попросту лгут и на самом деле вовсе ничего не достигли, либо что соединились они отнюдь не с Богом, а с дьяволом или с кем-то из его присных.

Таковы «Братья Пути Левой Руки», подробно описанные в «Liber 418».

Самый характерный их признак — стремление утвердить свою исключительность. «Только мы достойны зваться людьми»; «наш путь — единственный Путь»; «все буддисты — грешники» и тому подобное безумие духовной гордыни.

Маг защищен от погружения в это чудовищное болото гордыни гораздо лучше, чем мистик; он занят предметами внешними, а не внутренними, и поэтому имеет больше возможностей исправлять свои заблуждения. Фактически, его ошибки постоянно исправляет сама Природа. Он, Величайший, не способен пробежать милю за четыре минуты! Мистик же одинок и замкнут от мира, чужд здоровой борьбы. Все мы учились в школе и знаем, что футбольная площадка — лучшая профилактика от зазнайства. Столкнувшись с препятствием, мистик внушает себе, что его не существует. «Это всего лишь иллюзия», — заявляет он. Он преисполнен чувства ложного благополучия, как морфинист, принявший дозу; он, словно паралитик, живет в мире галлюцинаций. Он теряет способность смотреть фактам в лицо; единственная его пища — воображение; и ему без труда удается убедить себя, что он уже достиг высочайшей цели. Если же его мнение на этот счет начинают оспаривать, он мгновенно выходит из себя и начинает язвить и злобствовать. Когда я критикую мистера Х, он визжит и пытается нанести мне удар в спину; когда я говорю, что мадам Y не дотягивает до святой Терезы, она пишет целую книгу, чтобы доказать, что я неправ.

Люди такого свойства «пухнут от ветра и гнилого тумана, // И зараза, выедая их расходится вширь», — как писал Мильтон в своем рассуждении о куда менее опасной разновидности пастырей 7.

Нет слов, чтобы выразить наше сочувствие их несчастным подражателям и последователям. Вся вселенная для них — лишь «зерцало их дурацкого лица» 8; но, в отличие от сэра Паламеда, они им вполне довольны. Нарциссы духа, они гибнут в водах иллюзии. Один мой приятель, стряпчий из Неаполя, рассказывал прелюбопытные истории о том, до чего доводит подобное самообожание.

Особенно же наглядно все коварство дьявола проявляется в самом устройстве силков, в которые уловляют подобных новообращенных Черные Братья. Преувеличенная набожность, торжественность речи, напыщенность архаических оборотов и завеса ложной святости над нечистым святилищем — вот излюбленные их орудия. Они выдают высокопарную аффектацию за благородное величие, тарабарщину средневековых обезьян — за глубину мысли, а жаргон — за литературу. Черствый сухарь, ханжа и фарисей, с головы до ног увешанный филактериями, — вот образчик проповедников такого сорта.

Людям подобного склада чужды все человеческие добродетели. Когда величайшему магу приходится выступать в роли человека, он действует по-людски. Опыт научил его доброте и сочувствию; очень часто в числе его сильных сторон присутствует и бескорыстие. И это — именно те самые качества, которых недостает мистику. Пытаясь растворить низшие планы в высших, мистик пренебрегает потребностями низших, а это — грубая ошибка, которой не допустит ни один маг.

Когда до монахини Гертруды 9 доходила очередь мыть посуду, всякий раз обнаруживалось, что она опять сочетается браком со Спасителем по полному обряду и никак не может бросить столь важное занятие ради мирских хлопот.

Сотни мистиков замыкаются в себе полностью и навсегда. В результате для общества оказываются потерянными не только их потенциальные способности к производству общественных благ, но и те доброта и любовь, которые они могли бы проявлять в своей жизни, и, самое главное, их наставления и пример, который они могли бы подать другим. Христос даже на вершине своего учительского пути нашел время, чтобы омыть ноги свои ученикам; и тот Учитель, который не совершает подобного на всех планах, — попросту Черный Брат. Индуисты не станут уважать человека, который стал санньясином («отшельником» в нашем понимании), не исполнив прежде своих семейных и общественных обязанностей. Безбрачие аморально, ибо тот, кто хранит безбрачие, увиливает от преодоления одного из величайших препятствий на Пути.

Берегитесь тех, кто избегает затруднений низшего плана: велика вероятность, что они точно так же будут уклоняться от преодоления препятствий и на более высоких уровнях.

Рассказывать здесь о частных опасностях мистического пути мы не станем за недостатком места; упомянем только, что каждый ученик на каждом шагу сталкивается с искушениями, отражающими его собственные слабые места. Поэтому в настоящей статье я ограничился замечаниями лишь о тех опасностях, которые неотделимы от самого пути и присущи ему от природы. У меня и в мыслях нет советовать — даже самому слабому соискателю — отказаться от этого пути; но даже самого сильного из тех, кто избрал для себя эту дорогу, я просил бы внести в свою работу следующие поправки: во-первых, придерживаться скептического или научного подхода — как в мировоззрении, так и в методах; во-вторых, вести здоровый образ жизни, подразумевая под этим выражением то же, что спортсмены и путешественники; и, в-третьих, не чураться сердечного человеческого общения и сохранять преданность жизни, работе и долгу.

Пусть помнит, что унция честной гордости — лучше целой тонны ложного смирения, а унция смирения подлинного — ничуть не хуже унции честной гордости; но у человека, который занят своим делом, нет времени тешиться ни тем, ни другим. И пусть не забывает заповедь Христа о Законе: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, а ближнего твоего — как самого себя» 10.


1. Лк. 11:18. — Здесь и далее примечания переводчика.

2. См.: Алистер Кроули. Видение и Голос. Книга Еноха. М.: Ганга, Телема, 2010, стр. 224—225.

3. Жан Жерсон (1362—1492) — французский теолог, сыгравший роль в осуждении Яна Гуса (1369—1415), чешского проповедника и идеолога Реформации, казненного по приговору церковных властей.

4. Имеется в виду А.Э. Уэйт.

5. Гал. 5:22—23.

6. Мф. 7:16.

7. Цитата из поэмы Дж. Мильтона «Ликид» (в рус. пер. М.Л. Гаспарова).

8. Цитата из поэмы А. Кроули «Благородная повесть о добром сэре Паламеде».

9. Имеется в виду католическая святая Гертруда Великая (1256—1311), знаменитая своими «любовными беседами» с Христом и Девой Марией.

10. См.: Мф. 22:36—40.

Перевод: Анна Блейз