e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

Ритуал Юпитера

Служители:

Centrum in Centri Trigono (Точка в Центре Треугольника), далее C.I.C.T. Черная мантия, свастика.

Сфинкс. Зеленая мантия, скрипка и меч.

Германубис. Фиолетовая мантия, кадуцей.

Тифон. Красная мантия и двузубец или меч.

Геба и Ганимед. Виночерпии и танцоры. Белые мантии.

 

Храм устроен по образу аркана Таро «Колесо Фортуны». На ступице Колеса помещается Алтарь, на котором восседает C.I.C.T. Фигуры на ободе Колеса: Сфинкс — на востоке, Германубис — на северо-западе, Тифон — на юго-западе. Геба и Ганимед сидят у ног C.I.C.T. К западу от Колеса — завеса.

 

Часть I

C.I.C.T.: 1-333.

Сфинкс: 22-22.

[Ганимед: раздел Стрельца из 963]

 

Поклоняюсь Тебе двенадцатью ликованиями и единством оных.

 

1. Стрелец.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — семицветная радуга всей красоты мирозданья;

Ты — колесница лучей легкокрылого солнца;

Ты — благодатная свежесть вечерней бури.

Да, моя радость, о да! Дыханье дремлющих долов;

Шепот колосьев спелых под ветром ночи!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Песня моя сплетает все радости жизни, словно сполохи дней и ночей, в золотой и пурпурный Венец — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

2. Козерог.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — заостренные жала свирепых звезд;

Ты — ослепительный блеск ночной синевы;

Ты — призрачно-серый рог, изливающий чистое пламя.

Да, моя радость, о да! Туча во вспышках молний,

Огненноглавый змей, разметавший власы по небу!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Рев мой наполнил эхом лесистые горы, как исполинский ветер, крушащий стволы вековые, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

3. Водолей.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — шелковистая сеть изумрудной волшбы;

Ты — млечная зелень мглы, застлавшей седые топи;

Ты — жар золотого руна в полночном саду колдуньи.

Да, моя радость, о да! Жемчуг луны предрассветной,

Темно-пурпурная туча уст, сошедшихся в битве!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Смех мой срывается с губ глубины, как волна под заклятьем, вскипевшая радужной пеной, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

4. Рыбы.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — первозданный дух над темным лоном пучины;

Ты — безмятежный плеск лучезарного моря;

Ты — горделивый гребень волны потопа.

Да, моя радость, о да! Великолепье Вод,

Вал наслажденья, встающий стеной из Бездны!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Струны мои сокрушают холмы клинками безумья, из белых объятий Дня исторгая лиловую Ночь, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

5. Овен.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — бастион грозы под шапкою туч косматых;

Ты — наковальня молний, ангельских сабель;

Ты — облачно-мглистый горн громовых раскатов.

Да, моя радость, о да! Всепобеждающий воин,

Вождь несчислимых ратей, вечный Венец Победы!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Голос мой вторит вою неистовых рек в половодье, словно буйный овен, что пляшет на склоне холма, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

6. Телец.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — переливчатый шар расколотых красок заката;

Ты — жемчужный омфал в сердцевине щита сиянья;

Ты — темнокожий жрец, служащий мессу страсти.

Да, моя радость, о да! Халкидонная греза света,

Маковый лепесток, плывущий в ладье метели!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Слова мои яростным вихрем врываются в души людей, как жаждущий крови бык — в белое стадо телиц, застывших от страха, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

7. Близнецы.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — беззаботный полет веселого смеха;

Ты — евнух с копьем в руке пред завесою счастья;

Ты — наводящий ужас, ты — ненасытный.

Да, моя радость, о да! Средоточье всего Блаженства,

Брачное ложе экстаза, алчный шепот соблазна!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Черные косы бури свиваю я в плеть и хлещу облака, что сочатся зеленою пеной, как два василиска, сплетенных в объятье, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

8. Рак.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — острие звезды, вобравшей в себя Бесконечность;

Ты — огонь Пустоты, идущий волной прилива;

Ты — золотая луна в чаше бессмертной жизни.

Да, моя радость, о да! Сталь и пламя сандалий,

Кровавый покров росы на поле великой бойни!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Музыка страсти моей пробуждает немые холмы, словно луч серповидной луны, разогнавший дремоту комет, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

9. Лев.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — драгоценный узор снега на теле ночи;

Ты — многоликая явь, изощренья единства;

Ты — излияния солнц, озаряющих тьму вселенной.

Да, моя радость, о да! Ошеломляющий душу,

Грозный великий лев, рычащий над морем крови!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Гром восхвалений моих сокрушает, как сатир — младенца, девяносто и девять врат Твердыни Твоей — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

10. Дева.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — благовонная роза подлунного мира;

Ты — лучезарного света стрельчатый купол;

Ты — смертоносный дол ядовитых гадов.

Да, моя радость, о да! Ливнем чреватая туча,

Вздыбленной бури рык под стрекалом молний!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Исступленье мое, как двуострый клинок, чертит сигил огня, обращая во прах колдовские заклятья, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

11. Весы.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — Венец Красоты, для которой не надобно слов;

Ты — перо от кристалла огня;

Ты — всезрящее око сияния;

Да, моя радость, о да! Ослепительный, вечный,

Бездонный простор океана, кипящего пламенной пеной!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Звезды срываются в ночь, словно белые кони, и небо грохочет, как воинство мужей, закованных в сталь, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

12. Скорпион.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — озаряющий тьму луч бессмертной надежды;

Ты — безмолвия глас, исторгнутый ибисом Тота;

Ты — слепящая ночь понимания.

Да, моя радость, о да! Белая длань Закона, вобравшего Хаос,

Василиск, отраженный в водах, начало творенья!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Крики мои раздразнили спящую ночь, как золотое копье — дракона в алмазной броне, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

 

13. Зодиак.

Ты — моя радость, о Господи Боже мой!

Ты — самородный блеск изначальной славы;

Ты — око вечного света, лишенное век;

Ты — бирюзой изукрашенный скипетр Деянья.

Да, моя радость, о да! Белое лоно Силы,

Искра миров, горнило вселенских вихрей!

Ты — мое счастье, и я кричу от восторга! Белым лучом я вливаюсь в венец Твой и таю дыханием ночи на золотых устах Твоей восходящей зари, — во Имя Твое, великое Имя Славы.

 

О, слава Тебе во всех временах и во всем бесконечном пространстве! Слава, и слава превыше славы, во веки веков! Аминь, и аминь, и аминь.

 

Геба: [раздел Рыб из 963]

 

Поклоняюсь тебе двенадцатью смущениями ума пред Богом и единством оных

 

1. Рыбы

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о снежная буря, кружащая тучей огня? Ты — красный клинок громов! Ты — синий поток Сиянья, струящийся вечной рекой, и на лоне его — ночные ладьи под знаменами звезд! О, как мне проникнуть в Твою непостижную глубь и жемчужною пеной растаять в Твоем забытьи, но очей не смежить?

 

2. Овен.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о вечный, бессмертный, единый во всех воплощеньях? Ты — властитель жизни и смерти! Полнятся груди Твои молоком материнства, но рука Твоя взносит над миром карающий меч! О, как мне рассечь этот щит Твой, подобно ребенку, который, играя, пронзает воздушный пузырь голубиным пером?

 

3. Телец.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, вершитель могучих деяний, трудящийся в поте лица? Ты — крохотный муравей! Ты — грозный и страшный зверь, ярящий моря, дабы мощь их сточила дотла прибрежные скалы! О, как мне Тебя оплести паутиною песен — и как устоять самому пред дыханьем ноздрей Твоих, пышущих гневом?

 

4. Близнецы.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, змеиный язык багряногорлого грома? Ты — серебряный меч перуна! Ты исторгаешь огонь из клубящихся туч, как колдун, вырывающий сердце у черного агнца! О, как овладеть мне Твоим небосводом, — и купол чела Твоего, словно камнем, замкнуть помышленьем своим?

 

5. Рак.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, янтарночешуий, очами столпы увенчавший? Ты — незрячий провидец, которому явлено всё! Ты — безоружный воитель, понукающий кóней своих, ослепляющий внешнюю тьму сиянием Славы! О, как мне коснуться колес колесницы Твоей, но не пасть под неистовым вихрем ее устремленья?

 

6. Лев.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, ало-пламенный клык, источивший ночную лазурь? Ты — дуновенье огня! Ты — бескрайнее море неистовых вихрей, смешавшее всё воедино; перо в полыхающем горне! О, как мне дерзнуть и предстать пред Тобою, когда я подобен сухому листу пред свирепым дыханием бури?

 

7. Дева.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, всемогущий строитель, не знающий сна и покоя? Ты — Звездный Единорог! Ты — язык огневой, что пылает на тверди небес, как лилейный цветок посреди безотрадной пустыни! О, как мне похитить Тебя из глубин колыбели Твоей и, как фавн, опьяненный вином, пировать в Твоих горних палатах?

 

8. Весы.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, разрывающий блеском покровы ненастья? Ты — златая грудь красоты! Ты — иссохшее вымя горы под бичом урагана, разметавшего выводок туч в непроглядную темень! О, как мне увидеть Твой лик, древний лик Твой, — и как не ослепнуть пред яростной тьмою Величья, лишенного трона?

 

9. Скорпион.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, серафический яд колдовства, напоенного местью? Ты — змеиные чары звезд! Ты — жизнь, одолевшая смерть, ярко-алая роза любви на кресте золотого света! О, как мне погибнуть в Тебе, словно пене морской — в облаках, но окутать собою Тебя, словно призрачно-белый туман — обнаженные члены палящего солнца?

 

10. Стрелец.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, изукрашенный жемчугом лук лучезарного света? Ты — мерцание в капле росы! Ты — могучий поток красоты, помрачающей разум, лазурной стрелою огня устремленный за грань! О, как мне постичь Твой алембик, скрывающий таинства ядов, — и как претвориться навеки, войдя в атанор Твоего пониманья?

 

11. Козерог.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, кто срывает покров темноты, обнажая великую Бездну? Ты — закрытое око творенья! Ты — голос без звука, который идет сквозь эоны, сквозь темные бездны вселенной! О, как научиться мне петь Твое имя — безмолвия дрожь над нестройными грóмами бури?

 

12. Водолей.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, плодородная пустошь, о ночь изобилья! Ты — поток ненасытной жажды! Ты — безъязыкий, лакающий прах мертвецов, дабы снова извергнуть его океаном безудержной жизни! О, как мне объять неподвижные недра Твоей темноты — и в объятьях Твоих задремать, как ребенок под купами лилий?

 

13. Зодиак.

Кто Ты, о Боже мой, Боже, о Ты, кто сокрыт пеленою сиянья, слепящего очи? Ты — вращенье времен в пустоте, не имеющей центра! Ты — бездонная Праведность; вежды Твои — словно ливни расплавленных солнц! О, как отразить мне в зерцале души это пламя Единства — и как раствориться во свете Твоем халкидонными четками лун?

 

О, слава Тебе во всех временах и во всем бесконечном пространстве! Слава, и слава превыше славы, во веки веков! Аминь, и аминь, и аминь.

 

Сфинкс: Брат Германубис, зови гостей на пир Отца Богов!

Германубис: 4444. Брат Тифон, зови гостей на пир Отца Богов!

[Тифон раздвигает завесу; начинается танец Ганимеда. Свет гаснет.]

Германубис: Добро пожаловать на пир Отца Богов! Несите чаши для Возлиянья! (Исполняется.)

Молчание и тайна! Мы собрались здесь украдкой. Знайте, что Сатурн обманут: он проглотил черный камень, приняв его за сына своего, младенца-Юпитера. Но вот он, Юпитер: он восседает пред вами на троне, и он низвергнет своего отца. Будьте же осторожны: храните молчание, пока Юпитер не приготовится к войне!

Тифон: Того, кто скажет хоть слово, я убью на месте!

[Долгая пауза.]

 

Часть II

 

C.I.C.T.: [Один удар.]

Сфинкс: [Один удар.] Германубис: [Один удар.] Тифон: [Один удар.]

Тифон: Слава тебе, великий бог Германубис! Не ты ли — вестник Юпитера?

Германубис: Слава тебе, великий бог Тифон! Не ты ли — вершитель возмездия его?

Тифон: Брат Германубис, который час?

Германубис: Полдень. Брат Тифон, что это за место?

Тифон: Вершина Олимпа. Брат Германубис, где пребываешь ты?

Германубис. На ободе Колеса. А ты?

Тифон: На ободе Колеса.

Германубис: Отыщем центр Колеса!

[Германубис, Тифон и Сфинкс поднимаются и идут по кругу вдоль обода, постепенно ускоряя шаг, — и, наконец, выбившись из сил, возвращаются на свои места.]

Тифон: Брат Германубис, мы не стали ближе к центру Колеса.

Германубис: И верно, мы не стали ближе к центру Колеса.

Тифон: Нет ли у тебя вестей от богов?

Германубис: Нет, брат. Обратимся к оракулу богов!

[Германубис и Тифон встают, проходят по кругу вдоль обода, останавливаются перед Сфинкс и простираются ниц.]

Германубис: Слава тебе, о хранительница тайны Юпитера! Открой нам ее, умоляем: как нам приблизиться к центру колеса?

[Сфинкс играет загадочную и саркастическую песнь[1].]

[Тифон возвращается на свое место в ужасе.]

[Германубис возвращается на свое место в изумлении.]

Сфинкс: Тайну мою не постичь ни в праздности, ни в труде. Ни чувством, ни разумом не понять меня. Как же вам прийти к центру Колеса?

Германубис: О, Матерь Тайны, где на Олимпе пребываешь ты?

Сфинкс: На ободе Колеса.

C.I.C.T.:

 

Чувство, и разум, и дух упоённый —

Это Мои гробовые пелёны.

Вы, как планеты, от Солнца отпав,

Движетесь вечно по кружным тропам.

Если вращенье прервется на миг,

Вы устремитесь к Нему напрямик,

И, растворившись в огне Середины,

Части разбитые станут Едины.

О безмятежность, и лень, и деянье —

Стойте! И сбудется ваше желанье.

 

Тифон: Как же мне одолеть косность?

Германубис: Как же мне укротить неугомонность?

Сфинкс: Как же мне отказаться от экстаза?

C.I.C.T.: Что сияет у вас на челе?

Сфинкс, Германубис, Тифон (хором): Око в Треугольнике.

C.I.C.T.: Что пылает у вас на груди?

Сфинкс, Германубис, Тифон (хором): Роза и Крест.

C.I.C.T.: Братья Розы и Креста! Соискатели Серебряной Звезды! Пока всё это не прекратится, вы не придете к центру Колеса.

 

В час, когда, стряхнув оковы, черногрудая земля

Восстает от сна ночного пред очами короля,

Что венцом своим палящим озаряет ширь небес

И вздымает ветер в чаще, пробуждая дол и лес, —

Я иду тропой лесною, постигая ход и суть

Сфер за звездной пеленою, и светил священный путь,

И величие Восхода, и Заката тишину,

Где смолкает шум природы и отходит день ко сну.

Прялка смерти и рожденья, круговерть небесных сил

Всё ввергает в лоно тленья и возносит из могил;

Всё кружится неустанно в колесе метаморфоз,

Всё бесценно, всё желанно, всё смешно до горьких слез.

Я — всемилостиво грозный дня и ночи властелин:

Все — со мною, хоть и розно: брат ли, раб ли, друг иль сын,

Мимолетны или мнимы, неизменны ли, вечны,

Все — со мной, и сам я — с ними: тени яви, духа сны.

 

[Пауза.]

Сфинкс: [Один удар.] Германубис: [Один удар.] Тифон: [Один удар.]

C.I.C.T.: [Один удар.]

[Пауза.]

 

Часть III

 

Тифон: Я желаю пировать.

Германубис: Не торопись Брат Тифон, сперва я должен вопросить Оракул. О Матерь Тайны, умоляю тебя: пусть начнется пиршество, ибо это и впрямь необходимо.

[Сфинкс оборачивается, склоняется и в безмолвной мольбе простирает руки к C.I.C.T.]

C.I.C.T.: Ни страсть, ни разум, ни душа человеческая мне не указ. О Матерь Тайны, открой им мою волю!

[Сфинкс исполняет самую вдохновенную (запредельно страстную, а потому бесстрастную) из всех известных ей мелодий[2].]

Германубис: Я не вижу в этом смысла.

Тифон: Я ничего не чувствую.

C.I.C.T.: [Один удар.] О Матерь Тайны, открой им мои помыслы!

[Сфинкс играет холодную, бесстрастную, интеллектуальную музыку[3].]

Германубис: Ах! Ах! Какая музыка! Вот она, тайна Юпитера!

Тифон: Я ничего не чувствую.

C.I.C.T.: [Один удар.] О Матерь Тайны, открой им голос сердца моего!

[Сфинкс исполняет чрезвычайно чувственную и страстную песнь[4].]

Тифон: Ах! Ах! Какая музыка! Вот она, тайна Юпитера!

Германубис: Будь ты проклят, будь ты проклят, о нечестивая душа, о грешное тело!

C.I.C.T.: Никогда вы не примиритесь, дети мои! Как же вам войти на пир Юпитера, как достичь центра колеса? Вот она, тайна Юпитера: тот, кто вас создал, живет в каждом из вас, но отдельно от всех; все вы, кружащиеся во Времени и Пространстве, равны перед Ним; Он же неподвижен и сокрыт внутри.

[Пауза.]

Тифон: [Один удар.]

 

Сладостен май, а слаще — июнь:

Лепет ручьев влюбленных,

Лампадами нам — вереница лун,

Кровлею — звездные звоны.

Снова любовь над землей царит —

Вздох, на устах замри!

Нежною грезой душа полна:

В розах и мхах уснем до зари,

А ночь, словно смерть, длинна.

 

Сладостна Дева и с нею Лев,

Пестрые месяцы злата:

Взоры влюбленных — еще смелей

В спелом огне заката.

Жаркие груди во сне обнажив,

Соками бродит жизнь.

Медлит истаять последний луч;

Дремлют любовники, очи смежив,

На перинах воздушных круч.

 

Сладостней лета — сны сентября,

Листьев янтарный ливень,

В тихой истоме встает заря

Над пожелтевшей нивой.

В старых садах, под шатром ветвей, —

Ветер, уймись, не вей! —

Страсть расточает увядшие дни

В шепоте душном, трепете век:

Льни напоследок, льни!

 

Сладок сентябрь, но ему вослед

Месяц приходит слаще:

В сумерках тает скупой рассвет,

Стынут седые чащи,

Темные грезы влюбленных томят,

В душу вливают яд,

И воскуренья минувших дней

В тонком фиале едва дымят,

Но угли тлеют на дне.

 

Слаще — о, слаще! — пора Стрельца:

Инея шлейф шелкóвый

Хладом забвенья укрыл сердца,

Лег на поля покровом,

Вздохом на вздох отвечает мгла —

Что ж, любовь умерла?

Нет, но оделась в глухой гранит,

И не пронзит огневая стрела

Неба дубовый щит.

 

Но слаще всего — в суровых снегах

Месяц Рогатого бога:

Сатир раздует огонь в очагах,

И страсть расцветет ожогом;

От поцелуев уста в крови —

Смертью жизнь обнови!

Кольца расправив, разит змея —

И, растворяясь в твоей любви,

Твой — безраздельно! — я.

 

[Тифон припадает к земле у ног Сфинкс, обратившись лицом к C.I.C.T.]

Германубис: [Один удар.]

 

О, скручена, стиснута, сжата,

Закована в стужу и тишь,

Беспамятством долгим объята,

Ты, истина разума, спишь:

Так дремлет змея огневая,

Мировую Лозу обвивая.

 

О спящая утром, и денно,

И в сумерках дня, и в ночи!

То серые, белым на смену,

То черного света лучи

Твои озаряют глубины

Где молчанье и голос едины.

 

Чешуи твои — словно латы

Достойные царской груди!

Внимай Заклинателя Гласу,

На меч занесенный гляди:

Глубину я пронзаю до дна,

Пробуждая тебя ото сна!

 

Из тайного тайных воспрянув,

Взойди самоцветной главой

До сердца и смертным туманом

Телесные очи укрой:

Пусть иное откроется Око,

Озаряя мой дух одинокий!

 

И чувства, и разум ничтожа,

Обвей меня сплошь, о Змея!

Из лотоса дольнего ложа

Взнесись до вершин бытия

И с шипеньем тройным пробудись,

Словно молния, бьющая ввысь!

 

А затем из заоблачных храмин

Снизойди, как огонь, на алтарь,

Поглощая и жертву, и камень,

И творца, и творенье, и тварь,

Разрушая Три Мира скорбей:

Пробудись — возликуй — и убей!

 

 [Германубис припадает к земле у ног Сфинкс, обратившись лицом к C.I.C.T.]

Сфинкс: [Один удар.]

C.I.C.T.: [Один удар.]

[Сфинкс играет чарующую песнь[5].]

C.I.C.T.:

— Подыми эту чашу томленья,

Эту звездную душу вина,

Что сулит поцелуй растворенья

И божественным светом полна, —

Высочайшего имени плод, 

Что на битву во славе грядет!

 

— Не такие пристали высоты

Отвратившему взоры от сна!

Я раскрою крыла для полета,

Я раздую души пламена,

И, отринув искус бытия,

Устремлюсь к Наивысшему Я.

 

Этот мир — пелена сновидений,

Что соткалась из горечи бед:

Тщетны светочи грез и томлений,

Тщетен жизни обманчивый свет!

Жизнь, и смерть, и отрада, и боль —

Только призраки яви, не боле.

 

За неверным сиянием злата,

За мишурной игрой бытия,

В ледяных потусветных палатах

Спит и грезит святая Змея:

Пламя жизни — ее пламена,

Имя смерти — ее имена.

 

Ненюфара челнок озаряя

Одинокой звездой на челе,

По волнам без конца и без края

Всё плывет она тенью во мгле

И сновидит сквозь темные вежды

То, что явью прозвали невежды.

 

Но душой человека нетленной

Ту звезду называет мудрец,

А лучи ее — то перемены

И волнения смертных сердец,

Океан же, где лотос возрос, —

Разум, бездна страданий и слез.

 

Сиренузу и с нею Элладу

Позабудь! Это смутные сны;

За молитвы не станет наградой 

Долгожданный покой Тишины.

Морок жизни и смерти обманы —

Все отринь! И стремись неустанно

 

К той звезде высочайшей, доколе

Не растают и лотос, и змей,

И пребудет за гранью Покоя

Лишь одно средоточье огней,

И последнего Знанья оплот

Пред тобою взойдет — и падет!

 

[Ганимед танцует и падает, словно мертвый.]

Тифон: О, когда же пир Юпитера начнется?

Германубис: О, когда же пир Юпитера начнется?

Сфинкс: О, когда же пир Юпитера начнется?

C.I.C.T.: Да начнется пир Юпитера!

[Все, кроме C.I.C.T. и Сфинкс, выходят на участок перед завесой. Германубис и Тифон закрывают завесу и становятся на страже. ТИШИНА.]

C.I.C.T.: 1-333.

Сфинкс: 22-22.

[Германубис и Тифон раскрывают завесу. Сфинкс стоит перед алтарем. C.I.C.T. исчез. Тот, кто исполнял его роль, теперь облачен в белую мантию, леопардовую шкуру и белый с золотом немес. Германубис, Тифон и прочие возвращаются на свои первоначальные места. Германубис и Тифон делают шаг вперед и жестами приветствуют Сфинкс.]

Тифон: [Один удар.] О Матерь Тайны, постигла ли ты тайну Юпитера?

Германубис: [Один удар.] О Матерь Тайны, постигла ли ты тайну Юпитера?

[Сфинкс играет торжествующую песнь[6].]

Тифон: Брат Германубис, что это за место?

Германубис: Вершина горы Киферон.

Тифон: Procul, o procul este viri[7]!

[Все мужчины-послушники отступают в заднюю часть сцены.]

Тифон: О сестры, призовем Отца открыться в Сыне!

Сфинкс. Per Spiritum Sanctum. Amen[8].

[Сфинкс возвращается на свое место на колесе.]

Тифон:

 

Славься, наш господин —

Семелы крылатый сын!

Славься! Звезда бледна,

В долине скрылась луна,

Укрылось солнце в волнах.

 

Благословенна та,

Кто Бога видит и льнет 

Устами к его устам,

Душою к его перстам,

Войдя в святой хоровод.

 

О девы, сплетайте пляс!

Могучая Мать сама

Вакханкою в этот час

Кружит и поёт меж вас,

И жаром пылает тьма.

 

Ио! Эвоэ! Сестры, за мной!

В яростном танце — богу навстречу!

Разум — долой, и печали — долой!

Хмелем свободы пьянит нас вечер,

Плещется в жилах дух огневой.

 

Ио! Эвоэ! Круг вдохновенный!

В танце свивайте нити судьбы!

Пряжу оставь для иной ворожбы,

Вещая Пряха, и жребий священный

Брось, о Лахезис, для новой волшбы!

 

Сестры, о сестры, соткем покрывало —

Не человеку, но богу под стать:

Кроснами встанут деревья и скалы,

Вихрем совьется в узор небывалый

Духов ночных неуёмная рать!

 

Ио! Эвоэ! Я таю, слабею!

Трепетом страсти взвивается круг:

Бог мой, люби меня — жарче, нежнее!

В пурпуре лоз растворяется дух,

Тьма пред очами — но полнится слух

 

Шепотом, эхом, громáми прибоя:

«Всё нераздельно и свято во мне!»

Божьему гласу внимай, Автоноя!

Слушай, Агава! Эвоэ, эвоэ!

Небо, и море, и недра — в огне.

 

[Тифон отступает в заднюю часть сцены.]

 

Агава: Эвоэ хо! Иакх! Привет и слава тебе!

Пойте хвалы ему, сестры! Что это за виденья?

Автоноя: Сестры, о сестры!

Агава: Проснулись ли наши братья, что рыщут в холмах?

Автоноя: Я слышу львиный рев!

Менады: Я слышу голос змея!

Автоноя: Эвоэ хо! Дайте вина мне!

Агава: Пустимся в бег, о сестры! Помчимся по скалам, как тигры гонят добычу!

Менады: Стопой попирайте мир!

Агава: Крушите землю, как виноград в давильне!

Автоноя: Пейте кровь ее — вкушайте сладость красного вина!

Менады: О да! Осушим досуха жилы дряхлой земли!

Агава: Выпьем все до последней капли и бросим шкуру ее, как старый винный бурдюк!

Автоноя: Тем скорее придем на пир среди звезд!

Агава: Как быстро кружатся звезды!

Менады: О ночь! Ночь, укрой нас густым, надежным покровом!

Автоноя: Нежной и сладостной тьмою!

Агава: Леса о любви тоскуют.

Автоноя: Печальна земля: наших уст она жаждет.

Менады: Все дикие твари томятся о тех поцелуях, что кончаются кровью.

Агава: Кровь! О, кровь! Несите вино! Ха! Бромий, Бромий!

Менады: Приди, о сладостный бог! Приди, раздели с нами ложе!

Автоноя: Мы — девы, ныне и присно!

Агава: Мы чисты, мы чисты! Привкуса горечи нет в нашем безумье. Привкуса скверны нет на устах поутру.

Автоноя. Эти уста — как багряные, спелые, солнцем налитые гроздья! Боже! О, Боже! Эвоэ! С нами пребудь! Живи!

Агава: Я чувствую крылья любви, крылья великой тайны! Нежной ночной прохладой овевают они горячую грудь и чело!

Менады: Он идет! Он идет!

Агава: Тише, о девы, тише! Покой и молчанье!

Приветствуем гимном святое явление бога,

Торжественным гимном, гимном страсти и муки,

Не то в этом светлом сиянье, окутавшем сына Семелы,

Земное для нас растворится, и Зевсорожденный 

Сокроет свой облик телесный от наших очей.

Автоноя: Да, сестры, возвысим же голос в неистовой песни!

Голос, сладкий от хмеля! Возденем в радостном танце

Вином обагренные руки!

Менады: Да, воспоем хвалу!

Агава:

Славься, Семелы сын!

С нею да будь един

В жизни бессмертной, в вечном почете, средь небесных вершин!

 

Жене олимпийской — срам

И черным ее делам!

Гере коварной, лживым советом свергнувшей страсти храм!

 

Се, в дыму и громах

Факела алый взмах:

К нежной фиванке Зевс устремился в мóлнийных пламенах.

 

Она, объята огнем,

Взмолилась лишь об одном:

«Нашего сына, о мой любимый, спаси во чреве моем!»

 

Ты же, о Зевс, отец

Бромия — грозный стрелец! —

Сына исторгнул из мертвого лона, из огневых колец.

 

И тотчас в бедро вложил

И плотью своей окружил,

Питая нектаром, листьями моли и светом божественных жил.

 

И, змеевлас и прям,

Прянул на волю сам

Дивный Диóнис, статью прекрасный, — радость земным устам.

 

Вещие сны о нем

Мы вспомянуть дерзнем,

В корчах любовных страстно свиваясь, вспыхнув его огнем.

 

О, Дионис, внемли,

Тайному зову земли!

Каждое ухо, ждущее жадно, словом волшбы утоли!

 

О, Дионис! Быстрей

Фебовых резвых стрел

В каждое сердце главою рогатой — бей, дабы дух прозрел!

 

1-я менада: Он явился! Он явился!

Автоноя: Тигры, к нам! А ну, живей!

Агава: Царственной руке моей,

Взмаху моего жезла

Повинуйтесь!

Автоноя: Я нашла

В лозах пьяных, лозах сонных,

В асфоделях благовонных,

Где сплели свои пелены

Вещий лавр и плющ нетленный,

Колесницу, что увита

Колдовской душицей Крита,

Живокостью, дух целящей,

И блаженным солнцем чащи —

Желтым дроком…

 

Агава: Вот узда —

Тигр и барс послушны зову.

Девы, хо! Сюда, сюда!

Сбоку!

 

1-я менада: Здесь я!

 

2-я менада: Мы готовы!

 

Агава: Взялись дружно!

 

1-я менада: Обуздали!

 

2-я менада: Соловей из дальней дали

Славит нас светло и страстно!

 

3-я менада: Ионийские валы

Вторят эхом громогласным

Нашей песне!

 

4-я менада: Кандалы —

Прочь! Фиванских мудрецов

Наставленья и упреки

Растворятся в жарком соке

Новой жизни, ярой силы!

Бросим вызов им в лицо!

 

Агава: Все небесные светила

Нам сияют; здесь, на воле,

Духи леса, духи поля,

Духи скал, озер и рек —

С нами все, навек, навек!

 

1-я менада:

С ними мы, навек, навек!

Эвоэ! Эвоэ!

 

Автоноя: О, Агава! Он идёт!

 

Агава: «Хо!» — кричите! Автоноя!

 

Все: Хо! Эвоэ, хо! Иакх! Иакх! Эвоэ!

 

Агава: Воздух блещет и поёт,

Мощью духов напоённый:

Эти блики, эти звоны

Мы вплетем в моленья наши

Ради тайн жезла и чаши!

Он идет! Блаженный дух, 

Бог, возлюбленный и друг!

О, укрой нас, облеки,

В нас войди и будь над нами,

Мановением руки

Сеть желания раскинь,

Распали нас пламенами!

В златотканых одеяньях,

В облаках благоуханных

Он идет, он среди нас!

Час восторга! Страсти час!

Своды неба пышут жаром —

Их язвит блаженства жало;

Той же негой, той же смутой —

Страстью ночи — нас окутай!

Властвуй нами, ночь святая,

Пряди с прядями сплетая

В локон бога винноцветный:

Все, что сладко, — не запретно!

Вожделея, тая, млея,

Воспоем венец услад!

На устах у нас горят

Мёд и злато уст Лиэя!

 

Благословенны мы, радостью пьяны,

Благословенны вы, духи ночные: 

Ныне достигнем мы цели желанной

В звездные выси поднимемся ныне.

Дафнида, Аттида, Хризида и Хлоя,

Раскройте объятия, девы! Эвоэ!

 

[C.I.C.T. поднимается на алтарь и встает в полный рост. На нем белая с золотом мантия, леопардовая шкура и белый с золотом с немес. Откинув с лица покрывало и воздев руки в жесте благословения, он декламирует:]

 

Несу вам из горних чанов

Солнечное вино:

Испейте и будьте пьяны!

Жизнь и любовь — одно!

 

Пляшите в холмах и чащах,

Пойте в лесах, в горах:

Блаженством наполнит чаши

Ваш предводитель Вакх!

 

Деревья, цветы и травы,

Скалы и ропот рек

Завещаны вам по праву

Воли, святой вовек.

 

Для вас мое пламя хлынет

Рекой со звездных высот,

И всё вы узрите ныне,

Что было, есть и грядет!

 

Пусть сердце не знает страха,

Отриньте земной обман,

Сорвите покровы праха —

Под ними таится Пан!

 

Взметая в безумной пляске

Власы, как гривы комет,

Примите и ярость ласки,

И страсти кровавый цвет.

 

Несу я вам смех и слезы, 

Лобзанья огня и льда,

Усладу бездонной грезы

И ветвь, что не даст плода.

 

Да, горек я и бесплоден,

Но дерзостный мой огонь

Моих дочерей проводит

Чрез тот потайной заслон,

 

Что встал для скорби и гнева

Против детей земли, —

Но вы, блаженные девы,

Вратами любви прошли.

 

Вздымаю я тирс свободы,

Что вас на высоты взнёс —

Туда, где сияют воды

Гроздьев и рдяных роз,

 

И, тайных путей вожатый,

Веду вас во тьму глубин:

Безумны, вольны и святы,

Мы — вместе, и круг — един!

 

[Свет гаснет; все кружатся в общем танце.]

Германубис: Тишина!

Тифон: Тишина!

C.I.C.T.: 1-333. Тайна Отца сокрыта в Тайне Сына.

Сфинкс: 22-22. А Тайна Сына — в Тайне Святого Духа.

Ганимед: 4444. Gloria Patri.

Геба: Et Filio.

Тифон: Et Spiritui Sancto.

Германубис: Ut erat in Principio.

Сфинс. Et nunc est.

C.I.C.T.: Et erit semper.

Все: Amen.

Сфинкс: Пост.

Германубис: Песнь.

Тифон: Пир.

C.I.C.T.: Благодать.

Сфинкс: Музыка.

Германубис: Танец.

Тифон: Любовь.

C.I.C.T.:

Конец.

[Тифон закрывает завесу.]



1. «Серенада» Франца Дрдла.

2. «Песнь Самадхи» Лейлы Уоддел.

3. «Адажио» Брамса.

4. «Хвалебная песнь Вальтера» из «Нюрнбергских мейстерзингеров» Вагнера.

5. «Анданте» Мендельсона.

6. «Обертас» Венявского.

Перевод © Анна Блейз, 2014 e.v.