e-mail
Орден Восточных Тамплиеров - Ordo Templi Orientis back

Рассылка новостей



Телема в Рунете
Живой Журнал: Телемское Аббатство в России В Контакте: Колледж 'Телема-93'
































hosted by .masterhost
Всё о развитии человека и самопознании

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ. ЯМА.

Твори свою волю: таков да будет весь Закон.

Звезды и плацентарные амниоты! И вы, обитатели десяти тысяч миров!

На прошлой неделе мы остановились на том, что наивысшая йога, дающая освобождение и уничтожающая чувство отделенности, которое есть корень Желания, достигается путем сосредоточения всех элементов индивидуальной сущности для последующей аннигиляции ее в пламени слияния с самой вселенной. Здесь я мог бы в скобках отметить одну из связанных с этим трудностей, а именно: количество элементов сущности каждого йога непрерывно возрастает по мере и в силу его продвижения по пути. Но не будем делить шкуру неубитого медведя. Если мы с самого начала заложим в основу своей работы серьезные научные принципы, основанные на универсальном опыте, то в дальнейшем они будут служить нам верой и правдой на всех этапах путешествия.

2. Ко времени своего первого знакомства с йогой я, по счастью, уже располагал солидной подготовкой в области фундаментальных принципов современной науки. Я сразу же понял, что, если мы желаем привнести в эту работу некий здравый смысл (а наука и есть не что иное, как здравый смысл, подкрепленный знаниями), то начать следует со сравнительного изучения различных мистических систем. При этом сразу же стало ясно, что все эти системы приводят к одним и тем же результатам. Все мнимые различия объясняются лишь теоретическими расхождениями между учениями разных сект. Методы во всем мире также одинаковы. Мнимые различия объясняются религиозными предрассудками и местными обычаями, но суть всегда одна! Этого простого вывода оказалось вполне достаточно, чтобы очистить предмет изучения от всех немыслимых сложностей, привносимых в его толкования.

3. Когда дело свелось, таким образом, к простому анализу темы, возник вопрос: какую терминологию нам использовать? В европейском мистицизме царит безнадежная неразбериха: практические методы затерялись под наслоениями теорий. Самой простой и возвышенной, вероятно, следует признать китайскую систему, но если вы не родились китайцем, едва ли вам удастся покорить неприступную вершину ее символики. Буддийская система в некоторых отношениях наиболее совершенна, но в некоторых — абсолютно невразумительна. Термины в ней слишком длинны и трудны для запоминания; и к тому же, в ней, грубо говоря, за деревьями не видно леса. Но, кроме всех этих систем, существует еще индуистская, и несмотря на то, что она перегружена разнообразными бесполезными наростами, из нее относительно несложно извлечь метод, свободный от ненужных и нежелательных предпосылок, и разработать его интерпретацию, доступную для постижения европейским умом и приемлемую для него. Именно эту систему и эту ее интерпретацию я и намерен представить вашему вниманию.

4. «Афоризмы» Патанджали — великая классика санскритской литературы. Он, по крайней мере, милосердно краток, и отбросить как обычный бред неупорядоченного ума приходится всего лишь девяносто — девяносто пять процентов от всего, что он пишет. После этого останется чистое двадцатичетырехкаратное золото. И сейчас я одарю вас этим сокровищем.

5. Говоря, что йога подразделяется на восемь членов. Почему эти разделы называются именно членами, я не знаю. Однако я счел удобным принять данную классификацию; и если мы распределим свои рассуждения по этим восьми категориям, то сможем осветить тему вполне удовлетворительно.

6. Категории эти таковы:
1. Яма.
2. Нияма.
3. Асана.
4. Пранаяма.
5. Пратьяхара.
6. Дхарана.
7. Дхьяна.
8. Самадхи.

При попытке перевести любой из этих терминов мы безнадежно погрязнем в болоте недоразумений. Нам остается лишь разбираться с каждым по очереди, всякий раз начиная с некоего определения или описания, которое поможет нам составить достаточно полное представление о том, что же это такое. В соответствии со списком я начну с рассказа о яме. Внимайте! Осмысляйте! Отрывайтесь от земли!

7. Яма — самая легкая для определения из составляющих йоги; ей довольно точно соответствует наше слово «контроль». Если я скажу, что кое-кто переводил ее как «мораль», можете с полным правом содрогнуться от ужаса и отвращения перед безмозглой человеческой гнусностью.

Слово «контроль» здесь следует понимать приблизительно в том же смысле, что и биологический термин «торможение». Простейшая клетка, такая, например, как амеба, с одной стороны совершенно свободна, но с другой — абсолютно пассивна. Все ее части одинаковы. Любой фрагмент поверхности может поглощать пищу. Если рассечь ее пополам, единственным результатом будут две самостоятельные амебы вместо одной. Какой же огромный путь прошла эволюция от этой стадии до чемоданных убийств!

Специализация частей тела, посредством которой развивались все более и более сложные организмы, осуществлялась не через обретение новых способностей, а через ограничение уже имеющихся. Так, специалист с Харли-стрит — это все тот же врач, самый обычный, но заявляющий: «Нет, нет и нет! Я не собираюсь выходить из дома, чтобы посещать больных. Не пойду, не пойду, не пойду!»

Далее, то, что истинно в отношении клеток, истинно и в отношении уже потенциально специализированных органов. Основа мышечной силы — жесткость костей и принципиальный отказ суставов двигаться в каких бы то ни было направлениях, кроме установленных. Чем устойчивей точка опоры, тем эффективней рычаг. То же самое относится и к вопросам морали. Сами по себе эти вопросы совершенно просты, и только зловредная деятельность священников и юристов вносит в них чудовищную путаницу.

Ни к одной из вышеописанных проблем нельзя применить категории правильности и неправильности в абстрактном смысле слова. Абсурдно было бы заявить, что хлор поступает «правильно», когда с энтузиазмом устремляется в объятия водорода, но воротит нос от кислорода. В том, что гидра — гермафродит, нет ее личной заслуги; нежелание локтя двигаться свободно во всех направлениях нельзя причислить к его «добродетелям». На каждого, кто знает, в чем заключается его работа, возложен лишь один долг: исполнить ее. Каждый, у кого есть та или иная функция, имеет перед ней лишь одно обязательство: сделать все для ее свободного осуществления.

Твори свою волю: таков да будет весь Закон.

8. Итак, не будем удивляться, что невежественная и злостная фантазия набожного индуса извратила вопреки всякому здравому смыслу даже такой простейший термин, как «яма» (или «контроль»). Она истолковала слово «контроль» как подчинение неким жестким предписаниям. Под общим заголовком «яма» собрано изрядное количество запретов, в которых, вполне возможно, и вправду отчаянно нуждалась определенная категория наблюдаемых Учителем людей, но которые совершенно бессмысленно были возведены в ранг универсальных заповедей. Всем известно, что иудеям и магометанам запрещено есть свинину. На самом деле этот запрет не имеет ничего общего с ямой, или абстрактной праведностью. Он возник из-за того, что в восточных странах свиньи были заражены трихиной, от которой люди, евшие неправильно приготовленную свинину, умирали. Но объяснять это дикарям было бы совершенно бесполезно. Они все равно немедленно нарушили бы гигиенический запрет, овладей ими голод и алчность. Поэтому следовало облечь эту рекомендацию именно в форму универсальной заповеди, освященной религиозным авторитетом. Для веры в трихиниллез у них просто не хватало мозгов; но Иеговы и Джаханнама они боялись. И точно так же из описания «ямы» мы узнаём, что взыскующий йоги, оказывается, должен быть «стоек в неприятии даров»; то есть, если вам кто-то предлагает сигарету или стакан воды, вы обязаны самым викторианским образом отвергнуть его вероломные авансы. Именно подобный этому бред и дискредитирует всю йогическую науку. Однако если представить себе категорию людей, которой изначально был адресован этот запрет, он сразу же перестанет казаться бредовым; ибо, как мы увидим позднее, сосредоточению ума предшествует контроль над умом, который означает его успокоение, а разум индуса устроен так, что дай его обладателю любой пустяковый предмет, и этот инцидент станет вехой в его жизни, выбив его из колеи на долгие годы.

На Востоке совершенно машинальный и бездумный добрый поступок по отношению к местному жителю способен привязать последнего к вам телом и душой до конца дней. Иными словами, он расстроит его, выведет из душевного равновесия; и поэтому он должен отвергнуть его, если стремится овладеть искусством йоги. Но поскольку его сильно расстроит даже сам акт отказа, ему следует оставаться в этом отказе «стойким»; иначе говоря, он должен посредством отказа возвести такой прочный психологический барьер, чтобы искушение не порождало в его уме ни трепета, ни волнения, ни даже малейшего следа мысли. Вы, конечно, понимаете, что для достижения такого результата необходимо абсолютное правило. Индус не в состоянии даже попытаться провести различие между тем, что ему можно принимать, а что нельзя; он пойман в ловушку сократовой дилеммы; если он дойдет до другого конца спектра и станет принимать все, что ему дают, его разум будет точно так же раздавлен необходимостью иметь дело со всем тем, что он взял. Но к среднему европейскому уму все эти механизмы неприменимы. Если кто-нибудь даст мне двести тысяч фунтов, я даже не замечу. Это событие будет совершенно в порядке вещей. Не верите — проверьте! 9. Существует и множество других запретов, и все их нужно изучить по отдельности, дабы понять, имеют ли они отношение к йоге в целом и пойдут ли на пользу каждому конкретному ученику. Кроме того, нам нужно будет исключить все соображения, основанные на фантастических картинах мира и на особенностях расы и климата.

К примеру, во времена покойного махараджи кашмирского по всей стране была запрещена ловля рыбы махсир; а все потому, что давным-давно, еще в детстве, монарх однажды стоял, облокотившись на перила моста через Джилам, что в Шринагаре, и нечаянно раскрыл рот, а проплывавший мимо махсир проглотил его душу. Поэтому невозможно было допустить, чтобы этого махсира поймал какой-нибудь сахиб — млеччха!. Эта история совершенно типична для девяноста процентов запретов, отнесенных к категории ямы. Оставшиеся десять процентов по большей части основываются на местных и климатических особенностях, и следовательно, могут иметь отношение к вашему частному случаю, а могут и не иметь. Причем, с другой стороны, существует множество хороших правил, которые и в голову бы не пришли учителю йоги, так как оные учителя не могли себе даже представить условия, в которых многие люди живут в наши дни. Ни Будда, ни Патанджали, ни Мансур аль-Халладж не предписывали ученику воздерживаться от практики, когда в соседней квартире громко играет радиоприемник.

Вот поэтому-то каждый из вас, кто не зря коптит небо, очень обрадуется, когда я скажу вам: выбросьте к черту все правила и придумайте свои собственные. Сэр Ричард Бёртон сказал: «Тот благородно жил и умер благородно, кто принял свой закон и следовал ему».

10. Именно так и должен поступать в своих экспериментах любой ученый. В этом и заключается суть эксперимента. Все прочие просто подчиняются своим дурным привычкам. Исследуя новую страну, вы не знаете, в каких условиях окажетесь; и вам предстоит справляться с этими условиями методом проб и ошибок. Для освоения стратосферы человеку сейчас приходится развивать технику в таком направлении, какого раньше никто и предвидеть не мог. Я не постесняюсь еще раз прогреметь на всю аудиторию: все рассматриваемые нами вопросы не имеют никакого отношения к понятиям «правильно» и «неправильно». Тем не менее, в стратосфере для человека «правильно» быть запакованным в прочный скафандр с электрическим подогревом и запасом кислорода, но «неправильно» — надевать его для трехмильного кросса в рамках летних спортивных соревнований на плато Танезруфт.

Это ловушка, в которую ничтоже сумняшеся попадались все великие религиозные учителя; уверен вы теперь с жадным любопытством глядите на меня, ожидая, что и я последую их примеру. Как бы не так! Есть один принцип, способный разрешить для нас любые конфликты, касающиеся правил поведения, ибо он — идеально жесткий и в то же время идеально гибкий:

«Твори свою волю, таков да будет весь Закон».

Итак, докучать мне с вопросами о том, что правильно, а что нет, нет ни малейшего смысла. Или вы хотите «в совершенстве овладеть скрипкой всего за шесть простых занятий по переписке»?! Даже и не знаю, хватит ли мне стойкости, чтобы вас отвергнуть. Но яма не будет иметь к этому ни малейшего отношения.

Твори свою волю: таков да будет весь Закон. Вот она, яма.

Ваша цель — осуществить йогу. Ваша истинная Воля — сочетаться браком со всей вселенной, и ваш этический кодекс должен постоянно и точно приспосабливаться к условиям вашего эксперимента. Даже если вы уже поняли, в чем ваш личный кодекс заключается, его все равно придется изменять по мере продвижения по пути: «Лепи его, чтоб сердцу стал он мил», как говорил Омар Хайям. Точно так же в гималайской экспедиции правила повседневной жизни, которым вы следовали в долинах Сикхима или верховьях Инда, неизбежно изменятся, когда вы доберетесь до ледника. Но при этом возможно будет указать (в самых общих чертах и с величайшей осторожностью), какого рода вещи, скорее всего, будут для вас плохи. Все, что ослабляет тело, истощает, беспокоит или распаляет ум, в этих условиях несет практический вред. По мере продвижения вы, вне всяких сомнений, обнаружите обстоятельства, с которыми в вашей конкретной ситуации ничего поделать нельзя; вам придется отыскать такой способ обращения с ними, чтобы причиняемый ими вред оставался минимальным. И вам предстоит обнаружить, что к разряду таких непреодолимых препятствий относится яма, которую никак не получится выкинуть из головы раз и навсегда. Условия, благоприятные для начинающего, могут стать невыносимой помехой для адепта; то, что не имело почти никакого значения в начале пути, может впоследствии превратиться в серьезнейшее препятствие.

Кроме того, нельзя забывать, что в процессе обучения часто возникают непредвиденные трудности. Обычный человек, занимающийся своими повседневными делами, спокойно может сбрасывать со счетов свое подсознание как нечто несерьезное; однако оно может стать весьма существенной проблемой, когда обнаружится, что покой вашего ума нарушают мысли, о существовании которых вы ранее даже не подозревали, и о чьем источнике не имеете ни малейшего понятия.

Опять же, материал, с которым приходится работать, всегда несовершенен; ошибки и слабости есть у всех; победит же тот, кто сумеет двигаться вперед даже с неисправным мотором. Само напряжение работы способствует развитию дефектов, и для того, чтобы идти в ногу с непрестанно меняющимися условиями жизни, вам понадобится высочайшая тонкость оценок и суждений. Вы увидите, что формула «Твори свою волю: таков да будет весь Закон» не имеет ничего общего с «Делай, что тебе заблагорассудится».

Повиноваться Закону Телемы куда труднее, чем рабски следовать набору мертвых предписаний. Освобождение, которое приносит этот Закон, — если под освобождением подразумевать облегчение бремени, — сводится, по сути, именно к разнице между Жизнью и Смертью.

Подчиниться некоему набору правил — значит, свалить всю ответственность за свое поведение на какого-нибудь престарелого бодхисаттву, который горько обиделся бы на вас, если бы узнал об этом, и непременно отчитал бы в самых нелицеприятных выражениях за то, что вы по своему идиотизму решили, будто тягот самостоятельного исследования можно избежать при помощи набора правил, не имеющих почти или совсем ничего общего с реальными обстоятельствами. Препятствия, которые мы сами же и создаем в процессе разбивания своих оков, поистине устрашающи. Аналогия с завоеванием воздушного пространства и здесь работает отлично. То, что заботит пешехода, не представляет для нас здесь никаких затруднений; но для освоения новой стихии нашей ямой должен стать биологический принцип приспособления к новым условиям, сонастройки наших способностей с этими условиями, — принцип, ведущий к успешной адаптации в той картине реальности, которую Герберт Спенсер когда-то описал применительно к эволюции нашей планеты, а Закон Телемы ныне распространил на все планы бытия.

А теперь, с вашего позволения, я дам волю своему гневу. Моя работа, утверждение Закона Телемы, — работа крайне неблагодарная. Очень редко удается встретить человека, имеющего хоть какое-то представление о том, что такое свобода. Поскольку Закон Телемы есть закон свободы, стоит лишь упомянуть о нем, как собеседник тотчас ощетинивается, как разозленный дикобраз, вопит, как выдранная из земли мандрагора, и в ужасе бежит с проклятого места. А все почему? Потому, что свобода подразумевает необходимость жить своим умом, в то время как естественная человеческая инерция требует готовых религиозных и этических полуфабрикатов. Сколь бы нелепой и постыдной ни была теория или практика, которую им подсовывают, они скорее подчинятся ей, не раздумывая, чем поставят под малейшее сомнение. Что бы это ни было — подвешивание на крюках и сати или консубстанция и супралапсарианство, — совершенно неважно: в любом случае эти люди не имеют ничего против обычаев, в которых были воспитаны, если, конечно, они воспитаны хорошо. Они не хотят, чтобы к ним с этим приставали. Старый школьный галстук начинает и выигрывает. А почему этот галстук украшает широкая стрелка — им невдомек.

Все вы помните доктора Александра Манетта из «Повести о двух городах». Он много лет просидел в Бастилии и, чтобы спастись от надвигающегося безумия, испросил себе разрешение заняться башмачным ремеслом. Когда его наконец освободили, ему это совершенно не понравилось. Чтобы вывести его из тюрьмы, пришлось действовать очень осторожно: незапертые ворота вызвали у него приступ паники, а мысль о том, что он не успеет закончить к сроку башмаки (которые были никому не нужны), ввергла этого несчастного в совершенный ужас. Еще во времена Чарльза Диккенса подобное состояние ума воспринималось как ненормальное и даже прискорбное, но сейчас в нем благополучно пребывают девяносто пять процентов жителей Англии. То, что свободно обсуждалось во времена королевы Виктории, теперь стало абсолютным табу: каждый подсознательно чувствует, что, коснувшись этих предметов, пусть даже слегка и осторожно, он поставит на грань катастрофы насквозь прогнившее здание своего ума.

Вряд ли в Англии появится много йогов, ибо лишь немногим достанет храбрости овладеть хотя бы этой первой ступенью йоги — ямой.

Не думаю, что эту страну спасет что-нибудь кроме войны и революции, когда желающие выжить будут вынуждены начать думать и действовать самостоятельно в соответствии со своими отчаянными потребностями, а не меряя себя гнилой линейкой старых условностей. За одно-единственное поколение пришло в упадок даже мастерство разнорабочего! Еще сорок лет назад мужчина мог выполнить практически любую работу, вооружившись одним только складным ножом, а женщина — заколкой для волос. Сегодня вам уже для каждой простейшей операции требуется отдельный инструмент.

Тем не менее, если вы хотите стать йогом, вам придется двигаться дальше.

Lege! Judica! Tace! [«Читай! Делай выводы! Молчи!» (лат.)]

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

Перевод © Алексей Осипов, 2009