Три книги Оккультной Философии

Генрих Корнелий Агриппа

Книга Первая

Глава VII. О родах составных вещей, о том, как они соотносятся со стихиями, и о том, как стихии согласуются друг с другом и с душой, восприятием и поведением [человека]

За четырьмя простыми стихиями следуют четыре рода совершенных составных вещей (compositae), а именно камни (lapides), металлы (metalla), растения (plantae) и животные (animalia). Каждый из них образован всеми стихиями в сочетании, но при этом каждый следует и подражает одной определенной стихии. Все камни — земляные, так как по природе своей они тяжелы и стремятся к падению, а потому плотны вследствие сухости[1] и не поддаются разжижению. Металлы — водные и растворимые (о чем говорят натурфилософы и подтверждают алхимики), потому что они рождаются из вязкой воды (ex aqua viscosa), или жидкой ртути (ex aqueo argento vivo). Растения сообразны воздуху, ибо они не прорастают и не пускают корней, если не находятся под небом. Схожим образом, все животные «рождены в небесах и огненной силой / Наделены…»[2], и сродство их с огнем столь велико, что ежели он в них угасает, то и жизнь прекращается полностью.

Далее, каждый из этих родов вещей подразделяется внутри себя по степеням [проявленности] стихий. Например, среди камней особо земляными называются самые темные и тяжелые; водными — прозрачные, сгустившиеся из воды, как горный хрусталь (crystallus)[3], берилл (berillus)[4] и жемчужины (margaritae)[5], которые находят в раковинах; воздушными — те, что плавают на поверхности воды, будучи ноздреватыми, как губки (spongiae)[6], пемза (pumex)[7] и туф (tophus)[8]; огненными же — те, что извлекаются из огня, добываются или рождаются из него, как громовой камень (lapis fulminis)[9], огневой камень (lapis pyrites)[10] и асбест (asbest)[11].

Схожим образом, среди металлов свинец (plumbum) и серебро (argentum) — земляные, ртуть (argentum vivum) — водная, медь (cuprum) и олово (stannum) — воздушные, а золото (aurum) и железо (ferrum) — несомненно огненные.

В растениях, схожим образом, корни подражают земле по причине своей твердости, листья — воде, по причине своей сочности, цветы — воздуху, по причине своей утонченности, а семена — огню, ибо заключают в себе производительный дух. Кроме того, некоторые [из растений] называют горячими, некоторые — холодными, некоторые — влажными, а некоторые — сухими, и эти наименования заимствованы от качеств стихий.

Среди животных есть земляные, отличные от других тем, что обитают в недрах земли, как черви (vermes & lumbrici), кроты (talpae) и многие пресмыкающиеся (reptilia)/ Другие животные — водные, как рыбы (pisces). Третьи — воздушные, не способные жить без воздуха. Четвертые же — огненные, обитающие в огне, как саламандры (salamandrae)[12] и некоторые цикады (cicadae), именуемые пиравстами (pyraustas)[13], а также те, в ком кипит особый жар, наподобие голубей (columbae), страусов (strutiones)[14] и львов (leones)[15], и кого Книга Премудрости [Соломона] называет «зверями, дышащими огненным дыханием»[16]. Кроме того, в составе животных кости (ossa) соответствуют земле, плоть (caro) — воздуху, жизненный дух (spiritus vitalis) — огню, а гуморы (humores) — воде. Эти последние тоже сопричастны стихиям: красная желчь (rubra cholera)[17] относится к огню, кровь (sanguis) — к воздуху, лимфа (pituita) — к воде, а черная желчь (nigra bilis) — к земле. И, наконец, в самой душе, по свидетельству Августина[18], ум (intellectus) соответствует огню, рассудок (ratio) — воздуху, воображение (imaginatio) — воде, а чувственное восприятие (sensum) — земле. [Органы чувств] тоже распределены между стихиями: зрение (visus) — чувство огненное (потому что [зрительное восприятие] невозможно без огня и света), а слух (auditus) — воздушное (потому что звук рождается из сотрясений воздуха). Обоняние (olfactus) и вкус (gustus) относятся к воде, потому что без влаги невозможно ни обонять, ни воспринимать на вкус. И, наконец, осязание (tactus) — всецело земное чувство, потому что с его помощью воспринимаются твердые тела[19]. Схожим образом стихии управляют действиями и поступками людей. Земля обозначает медленные и плотные движения, вода — страх, невежество и расслабленные действия, от воздуха происходит бодрый и дружелюбный нрав, а от огня — резкая стремительность и гнев[20].

Итак, стихии — начало всему; всё рождается от них, всё сообразуется с ними, и силы их распределяются среди всего сущего.

 

[1] Рассуждение от начала главы и до этого места заимствовано из трактата Джорджи «Гармония мира», I.6.8.

[2] Цитата из «Энеиды» Вергилия, VI.730, пер. С. Ошерова.

[3] Горный хрусталь (разновидность кварца) в древности считали окаменевшим льдом. Ср.  «Естественную историю» Плиния, XXXVII.9: «Прямо противоположная [жару] причина порождает горный хрусталь — вещество, приобретающее твердую форму при смерзании. Так или иначе, горный хрусталь находят лишь в таких местах, где снег зимою замерзает чрезвычайно сильно, и свое греческое название этот минерал получил именно из-за того, что считался разновидностью льда». (Др.-греч. слово κρύσταλλος имеет значения «лед», «горный хрусталь» и «кристалл»).

[4] См. примеч. & на стр. &.

[5] Ср. «Естественную историю» Плиния, IX.54: «По сво­е­му про­ис­хож­де­нию и воз­ник­но­ве­нию жемчуж­ные рако­ви­ны мало отли­ча­ют­ся от рако­вин дру­гих ули­ток. Рас­ска­зы­ва­ют, что с наступ­ле­ни­ем того вре­ме­ни года, когда все опло­до­тво­ря­ет­ся, жем­чуж­ные рако­ви­ны раз­дви­га­ют свои створ­ки, как бы зевая, и напол­ня­ют­ся росой, кото­рая вызы­ва­ет зача­тие, бере­ме­не­ют, затем рожа­ют, а плод этих рако­вин и есть жемчуг, каче­ство кото­ро­го зави­сит от каче­ства опло­до­тво­ря­ю­щей жид­ко­сти. Жем­чуг сия­ет белиз­ной, если в рако­ви­ну попа­ла чистая жид­кость; если мут­ная, то и жем­чуг полу­ча­ет­ся гряз­но­го оттен­ка; и он быва­ет бледным, если зача­тие про­изо­шло во вре­мя нена­стья» (пер. Г. Литичевского). 

[6] В древности, в Средние века и вплоть до XVIII века губки считались растениями, склонными к окаменению. В «Словаре» Элиота (издание 1552 года) упоминаются «кристиолиты — камни, растущие в форме губок и помогающие от заболеваний мочевого пузыря»; в «Полной истории лекарственных средств» П. Поме (1712) утверждается, что «губчатый камень образуется из вещества окаменевших губок», а в приложении к «Энциклопедии Чемберса» (1753) он описывается как «виннокаменные отложения». В действительности губки имеют животную, а не растительную природу.

[7] Пемза — пористое вулканическое стекло, образующееся при выделении газов в процессе быстрого застывания лавы.

[8] Легкая, пористая горная порода, так описанная в «Естественной истории» Плиния (XXXVI.48): «Один из множества прочих камней — туф, совершенно непригодный для строительства в силу своей недолговечности. Однако в некоторых местах, например, в африканском Карфагене, никакого другого камня нет. Морские испарения разъедают его, ветер стирает его в порошок, дождь истачивает. Но люди в трудолюбии своем нашли способ защитить сложенные из него стены домов, обмазывая их смолой (так как известковая штукатурка тоже его разъедает)».

[9] «Громовыми камнями» в древности называли различные минералы, происхождение которых связывалось с ударами молний, — в том числе, доисторические каменные орудия, вкрапления железного колчедана в меловых отложениях, метеориты и аэролиты, а также белемниты (окаменевшие останки доисторических головоногих моллюсков). Кроме того, при ударах молнии в песок иногда образуются конические камни из сплавленных вместе песчинок; Плиний называет их керавниями (от др.-греч. κεραυνός — «гром; молния») и описывает так:

«Также среди белых камней есть один, известный как “керавния”; он вбирает в себя сияние звезд. Он кристаллического строения и блестящего лазурного цвета, а находят его в Кармании. Зенотемид считает его белым, но утверждает, что внутри него заключен образ пылающей звезды. Некоторые из таких камней, говорит он, тускнеют, но в этом случае их обыкновенно замачивают на несколько дней в смеси селитры и уксуса, после чего звезда появляется вновь, но постепенно, по истечении многих месяцев, опять исчезает.

Сотак упоминает еще две разновидности керавнии — черную и красную, и говорит, что по форме они похожи на топоры. Те, что черны и круглы, по его словам, считаются священными и помогают атаковать и брать города и флоты; их называют “баэтилы”, а те, что имеют продолговатую форму, известны как “керавнии”. Говорят также, что есть еще одна разновидность, очень редкая и весьма востребованная для магических обрядов; ее не находят нигде, кроме тех мест, куда ударила молния» («Естественная история», XXXVII.51).

[10] Кремень или пирит — камни, использовавшиеся для добывания огня: оба они дают искры при ударе.

[11] См. примеч. & на стр. &.

[12] Плиний описывает это мифическое животное так: «…саламандра, животное, обличьем подобное ящерице и с телом, сплошь покрытым звездами, не показывается никогда, кроме как при проливном дожде и исчезает в тот же миг, как дождь прекратится. Это животное настолько холодно, что, подобно льду, гасит огонь, соприкоснувшись с ним. Оно извергает изо рта млечное вещество, и если оно попадет человеку на кожу, то все волосы на том месте выпадут, а кожа станет как у прокаженного» (X.86). И далее: «Но из всех ядовитых животных самая опасная — саламандра: другие пресмыкающиеся нападают лишь на отдельных людей и никогда не убивают многих за один раз <…> саламандра же способна уничтожить за раз целый народ, если не принять против нее надлежащих мер. Ведь если это пресмыкающееся заберется на дерево, то заразит своим ядом все плоды и погубит всех, кто их отведает, леденящей силой этого яда, по действию ничем не отличающегося от аконита. И более того, если она хотя бы коснется лапой тех дров, на которых пекут хлеб, или упадет в колодец, это повлечет за собою те же смертоносные последствия. Если же слюна этого пресмыкающегося попадет на кожу в любом месте, хоть бы и на подошву, то у человека выпадут все волосы на теле <…> Что же до того, что говорят о ней маги, а именно, что она защищает от огня, будучи, по словам их, единственным на свете животным, способным погасить пламя, то, будь это правда, в Риме уже давным-давно бы проверили это и знали наверняка» (XXIX.23).

В Средние века на основе этой легенды о саламандре как воплощении губительного холода, противостоящего огню, возникло поверье о том, что саламандра рождается и живет в пламени. В трактате «О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах» Парацельс (1493—1541) впервые обозначил словом «саламандры» стихийных духов огня.

[13] От др.-греч. πυραύστης — «летящий на огонь». Ср. главу XI.42 «Естественной истории» Плиния, которая называется «О пираллиде, или пиравсте, — живом создании, обитающем в огне»: «Эта стихия [= огонь], столь разрушительная для материи, тоже порождает животных: так, в медеплавильных печах на Кипре, в самой гуще огня, можно заметить летающее животное, четвероногое и крылатое, размером с большую муху; это существо называют “пираллида” или, иногда, “пиравста”. Оно живет, пока остается в огне; если же вылетит из огня и отдалится от него хоть ненамного, тотчас умирает».

[14] Согласно древним поверьям, страусы не нуждались в воде.

[15] Рассуждение от слов «…и не поддаются разжижению» и до этого места заимствовано из трактата Ф. Джорджи «Гармония мира», I.3.14 (слова «огню, ибо заключают в себе производительный дух» Агриппа добавляет от себя).

[16] Прем. 11:19.

[17] В английском переводе Дж.Ф. здесь допущена ошибка: лат. rubra переведено как «желтая». Дж.Ф. руководствовался тем, что этот род желчи в большинстве источников называли желтым, однако Агриппа опирался на источник, в котором выделялось три разновидности желчи: красная, желтая и черная (Ф. Джорджи, «Гармония мира», I.6.4).

[18] Августин Блаженный, «О Книге Бытия в дословном значении», 3:4.

[19] Рассуждение от слов «Кроме того, в составе животных…» и до этого места заимствовано из трактата Ф. Джорджи «Гармония мира», I.6.7.

[20] Это рассуждение заимствовано из трактата Ф. Джоржи «Гармония мира», I.6.4—5, 7.

© Перевод: Анна Блейз, 2018

Ссылки