Ритуал Меркурия

Служители:

МЕРКУРИЙ. Фиолетовая мантия.

БРАТ и СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ. Белая танцевальная мантия и черная мантия.

ДЕВА. Зеленая мантия.

ЧЕТВЕРО ПОСЛУШНИКОВ.

 

МЕРКУРИЙ восседает на престоле между БЛИЗНЕЦАМИ. К западу от алтаря —  ДЕВА с четырьмя слугами.

 

 

I

 

Полный свет.

 

МЕРКУРИЙ: 22-333-333.

В Безмолвии — Речь.

Слова против Сына Ночи.

Меркурия Глас во Вселенной пред Ликом Вечных Богов.

Формулы Знания.

Мудрость Дыхания.

Корень Вибрации.

Сотрясенье Незримого.

Рассеяние Тьмы.

Явленье Материи.

Пронзанье Колец Дракона, Падшего Наземь.

Излияние Света.

 

Все сидят. Один из ЧЕТВЕРЫХ ПОСЛУШНИКОВ поднимается и четким шагом подходит к алтарю.

 

ПЕРВЫЙ ПОСЛУШНИК: 333-333-22. Братья, зажжем святые благовония во славу божественнейшего из богов!

ВСЕ ЧЕТВЕРО ПОСЛУШНИКОВ (пока первый зажигает благовония): Слава божественнейшему владыке Меркурию!

ПЕРВЫЙ ПОСЛУШНИК (обращаясь к БРАТУ БЛИЗНЕЦЫ): О Брат наш, дитя Гласа, мы просим тебя о помощи. Не очистишь ли ты Храм, дабы мы могли приступить к призыванию?

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Я с вами одно, о Братья!

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ поднимается и совершает Изгоняющий Ритуал Гексаграммы. Между тем ЧЕТВЕРО ПОСЛУШНИКОВ стоят лицом к прихожанам.

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Да исполнятся обряды Меркурия!

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ и ЧЕТВЕРО ПОСЛУШНИКОВ снова поворачиваются лицом к алтарю.

МЕРКУРИЙ читает перед алтарем разделы Близнецов и Девы из «Книги 963».

 

Двенадцать заклятий Бога и единство оных

 

Поклоняюсь Тебе двенадцатью заклятиями и единством оных! 
 

О Ты, Око вечного света, пылающий жемчуг меж веками Ночи и Дня! Пустой и безвидною Бездной клянусь Тебе: буду лакать я молочные реки галактик в ночной темноте и пускать пузыри метеоров в кипящие пеною челюсти солнца.

 

 O Ты, исполинский воитель лазурной пучины, воздвигнувший замок себе на песках нашей жизни и смерти! Клинками сверкающей влаги клянусь Тебе: я проторю себе путь во врата цитадели Твоей и возлягу во тьме, как безглазый мертвец, под могильной плитою Могучего Моря.

 

 O ты, добела накаленное Море расплавленных звезд, что вздымает валы выше свода небесной лазури!  Гривастыми копьями света клянусь Тебе: львицу Твою изгоню я из логова тьмы и плетьми пламенеющих змей разъярю чародейку полудня.

 

О ты, упоительный Лик Красоты, что прекрасен, как десять танцующих дев под пустынной луною! Оливиновой чашей весны я клянусь Тебе: славу Твою изопью я до дна и зачну королевского сына под пологом ночи, покуда Заря не бежала, робея пред мощью восставшего Света. 

 

 O Ты, неизменная мера вещей, хранящая в лоне своем предвещанья судьбы

нерожденных вселенных! Равновесием света и тьмы я клянусь тебе: свод синевы превращу я в зерцало Твое — да взыграет в нем бликами свет Твоего нестерпимого Лика! 

 

О Ты, распахнувший безбрежный простор и раскинувший крылья грозы над вселенскою битвой! Немотою пустынного праха клянусь Тебе: словно орел, воспарю я над дальними криками жизни, к безмолвию звезд, и пребуду в покое вовеки. 

 

О Ты, стреловидный огонь, пожиратель миров, что трепещет, как жадный язык в глубине полуночного зева! Кадильницей Славы Твоей я клянусь Тебе: все разуменье мое возложу я, как ладан, на угли Твои, дабы в тайной Долине меж персей Твоих расточился премудрости пепел.

 

О Ты, сокрушающий горы, сверкающий волк, белоснежный и древний, в курчавых туманах Земли! Мириадами звезд во владеньях Твоих я клянусь Тебе: агничьи перси Твои пронижу я клыками души, дабы всласть опьяниться и млеком, и кровью Твоей чистоты и Твоих изощрений.

 

О Ты, бесконечный поток, безначальный закон произвола, в глубинах своих укрывающий тайны Творенья! Первозданными водами Бездны клянусь Тебе: Хаос Небес Твоих я поглощу без остатка — и вновь, как вулкан, изрыгну его Космосом звездных узоров.

 

O Ты, самовластный Дракон в океанах воздушной лазури, лежащий, как нить изумрудов, на шее Пространства! Гексаграммой, связующей Ночи и Дни, я клянусь Тебе: вечно мы будем с Тобой двуединою рыбой Времен и даже в разлуке не выдадим тайны единства.

 

О Ты, гром и пламя рогами сшибившихся туч, разрывающих пустошь небес, заглушающих рев урагана! Мерцанием звездных сандалий клянусь Тебе: я поднимусь выше горных вершин и пурпурную ризу громов —  облаченье Твое — рассеку лезвиём серебристого света.

 

О Ты, необорная толща железных ворот, словно тук, багровеющий тысячью тысяч клинков, смертоносных и жадных! Дымовою короной вулкана клянусь Тебе: я распахну потаенный киот Твоей бычьей груди, и, подобно авгуру, исторгну кровавое сердце Твоих вездесущих мистерий.

 

О ты, серебристая ось Колеса Бытия, что продета сквозь крылья Времен неподвижною дланью Пространства! Я клянусь Тебе дюжиной спиц неделимого Центра: я стану подобен Тебе, словно ступице — обод, и бесшовною ризой величья, как Ты, облекусь в торжестве.

 

О, слава Тебе во всех временах и во всем бесконечном пространстве! Слава, и слава превыше славы — во веки веков. Аминь, и аминь, и аминь.

 

 

Двенадцать молений к Богу и единство оных

 

Поклоняюсь Тебе двенадцатью молениями и единством оных.

 

О могучий Господь, уподобь меня деве, одетой в лазурь колокольцев с душистого склона! Умоляю, великий Боже! Дабы звоном я вторил гармониям речи Твоей и облекся чистейшим сияньем Твоей красоты. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня чашам весов, что колеблются вечно, сменяя рубины полудня гагатами ночи! Умоляю, великий Боже! Дабы я озарял небеса Твоим блеском и тьмою и таял в великом покое Твоей сердцевины. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь скорпиону меня, что ползет по бескрайним пескам серебристой пустыни! Умоляю, великий Боже! Дабы я затерялся во свете Твоем и утратил себя, растворившись в Твоих переливчатых тенях. О Боже, мой Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня молнии — ярко-зеленой стреле, что пронзает пурпурное облако ночи! Умоляю, великий Боже! Дабы я устремился огнем от Венца Твоей Мудрости в сумрак глубин Твоего Пониманья. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь козерогу меня, дабы стал я как черный кремень, что взвивается против блистающей стали! Умоляю, великий Боже! Дабы высек из тверди Твоей я единую искру огня, досягнув хоть на миг неприступных высот Твоих. Боже, мой Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня плеску сапфировых волн, омывающих ноги утесов, зеленых и влажных! Умоляю, великий Боже! Дабы пел я и пел белопенную музыку славы Твоей, бесконечно взнося Твое Имя на гребнях блаженства. О Боже мой, Боже! 

 

О могучий Господь, уподобь меня рыбе, серебряной искрой мелькающей в сумрачной мгле океана! Умоляю, великий Боже! Дабы я переплыл бесконечную бездну Твою и на дно неподвижных пучин Твоих канул навеки. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня белому овну, что жаждет воды средь горючей пустыни, истерзанной солнцем! Умоляю, великий Боже! Дабы я неотступно искал Твой источник премудрости, вечно купаясь в Твоем лучезарном сиянье. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня ныне тельцу, пораженному громом за то, что упился вином Твоей крови! Умоляю, великий Боже! Дабы я преисполнил вселенную ревом о силе Твоей, попирая нектарные гроздья Твоего естества. О Боже мой, Боже!

 

 

О могучий Господь, уподобь меня черному евнуху среди певцов, что владел бы двумя голосами, но скован немотой на оба! Умоляю, великий Боже! Дабы молча я вплел свой напев в тишину Твою, тая в блаженном экстазе Твоих песнопений. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, изумрудному крабу меня уподобь, что блуждает у кромки прибоя! Умоляю, великий Боже! Дабы я начертал твое имя на бреге Времен и распался на части  меж белых частиц Твоего Бытия. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня алому льву, что рычит на вершине горы белоснежного камня! Умоляю, великий Боже! Дабы я раскатил отголосками эхо Твое средь холмов и вовек не иссяк, как один из несметных сосцов Твоего изобилья. О Боже мой, Боже!

 

О могучий Господь, уподобь меня алчному Солнцу, горящему пламенем в сердце безбрежного мира! Умоляю, великий Боже! Дабы стал я подобен венцу на Твоем необъятном челе и сиял до скончанья веков, изливая божественный огнь Твоей сути. О Боже мой, Боже!

 

О, слава Тебе во всех временах и во всем бесконечном пространстве! Слава, и слава превыше славы — во веки веков. Аминь, и аминь, и аминь.

 

 

Большие огни гаснут; остается лишь неяркий пурпурный свет.

 

ПЕРВЫЙ ПОСЛУШНИК: О Владыка Гармонии! Властелин Праведной Воли, принесший нам божественные семена самопознания! Мы, смиренные рабы детей Гласа Твоего, взываем к Тебе: выведи нас из тьмы Невежества!

Остальные ТРОЕ ПОСЛУШНИКОВ (хором): Мы призываем Тебя, о Трижды Святой!

ПЕРВЫЙ ПОСЛУШНИК: О Божественный Мастер! Властитель всего святого! Вестник всего, что грядет! Строитель нашего Дома! Свят Ты, кому открыты наши Верховные Тайны!

ХОР: Мы призываем Тебя, о Трижды Святой!

ПЕРВЫЙ ПОСЛУШНИК: О Ты, Мировое Добро, мы призываем Тебя!

ДЕВА: 1. (Встает). Не только Добро, о Братья! Но вся полнота вселенной в совершенном Равновесии.

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ [к СЕСТРЕ БЛИЗНЕЦЫ]: О да, из двух чаш ни одна ни должна перевесить другую. Призовем Владыку Знания, Сестра!

ДЕВА: Вам, детям Гласа Своего, Он даровал силу творить прекрасное. Воспойте же хвалу своему Пастырю!

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ (поднимается и встает перед МЕРКУРИЕМ): О Дух, о Божественный Вестник, Могучий, о Ты, окружающий всё и объемлющий всё, о Святой Жезлоносец, — славься! Небесный, эфирный, связующий небо с эфиром, подобный воде и подобный воздушной стихии, подобный огню и подобный земле, световидный, тьмовидный, сияющий звездным сияньем, о влажный, горячий и хладный! Слава Тебе, Бог-Ребенок, смеющийся вечно и знающий всё! Только в Тебе одном — наша надежда достичь Света и Правды.

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ возвращается на свое место. СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ исполняет «Венгерский танец №2» Брамса.

Короткая пауза.

 

МЕРКУРИЙ:

 

Там, где кончается Свет,

У пределов великой Ночи,

Меркурий стоял перед теми, кто еще не рожден.

Затем был замышлен Мир;

Затем появились Боги этого Мира —

Эоны Того, Кто за Гранью и Кто вовек не рождался.

Затем раскатился Голос,

Затем прозвучало Имя.

И на Пороге Врат,

Меж Миром и Бесконечным,

Меркурий стоял как образ Входящего во Врата,

Пока перед ним чередой возвещали себя эоны.

Трепетом их он наполнил свое Дыханье

И в Символах запечатлел их, —

Ибо в тот час он стоял меж Светом и Тьмой.

 

II

 

Храм погружен во тьму.

 

МЕРКУРИЙ:

 

О Свет во Свете! Крылья огневые!

О трепет, мимолетней и вольней

Игры морей!

Мгновенье пред тобою сонмом дней

Бредет сквозь Вечность, преклоняя выю!

О изощренный пламень янтарей!  

 

Смотри, блеснула искра золотая! —

И пурпуром зажглась! — и снова тает

В огне седом,

А из него полночной синевою

Вздымаются крыла над головою,

Сверкая льдом.

Воскликнем мы: «Привет тебе, привет!» —

Но снова пуст лазурный окоём:

Ты был — и нет.

 

Луна тускнеет пред твоей короной,

И солнце — только бледный образ твой;

Над головой

Кудрями вьется лучезарный рой

Комет, росою неба окроплённый —

Слезами Королевы заревой.

 

За пеленой божественного света,

Крыла сияют, пламенем одеты:

О ты, чертог

Летучего, кипучего, живого

Огня, что жаждет перелиться в слово!

Незримый бог,

Одной пятой поправший высь небес,

Другою — медный Тартара порог!

Мелькнул! — исчез.

 

Гермес! О вестник мысли сокровенной!

Приди! Помедли! Имя Одного,

Из Ничего

Рожденное, уже бежит по венам

Твоим огнем, Аминь неизреченный!

 

Пора! Веди меня к черте последней!

Исторгнув жизнь, падет Отшельник бледный

В объятья тьмы,

И грянет Слово, помрачая разум,

И все иные звуки смолкнут разом,

И вспыхнем мы,

Как молния в бездонной тишине:

Я растворюсь в Тебе, на волю взмыв,

А Ты — во мне.

 

СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ исполняет «Сарабанду» Баха.

Короткая пауза.

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: О Мастер, да будет в радость тебе призвать Меркурия!

Все ПОСЛУШНИКИ встают и присоединяются к ЧЕТВЕРЫМ, стоящим перед алтарем.

 

МЕРКУРИЙ (сходит с престола): О Ты! Величье Божественной сути! Тахути, увенчанный Мудростью! Властелин Врат Вселенной! Тебя, Тебя призываем!

О, Ты — Ибисоглавый! Тебя, Тебя призываем.

Ты, предержатель Жезла Двух Владений! Тебя, Тебя призываем!

Ты! В левой руке Твоей — Роза и Крест Света и Жизни: Тебя, Тебя призываем!

Ты! Голова Твоя, как изумруд; Твой немес — ночных небес синева! Тебя, Тебя призываем!

Ты! Словно в печи обожженная, кожа Твоя — оранжевый огнь! Тебя, Тебя призываем!

Смотри! Я есмь Вчера и Сегодня и Брат Грядущего дня! Тебя, Тебя призываем!

Я рождаюсь снова и снова.

Во мне Незримая Сила, из коей исходят Боги, — та, что дарует жизнь живущим в Дозорных башнях Вселенной.

Я — Колесничий Востока, над Былым и Грядущим Властитель.

Собственным внутренним светом я зрю; я — Властелин Воскресения; я — выходящий из Сумерек; тот, кто рожден в Доме Смерти.

О, вы, два Божественных Сокола на остриях своих башен!

Вы стоите на страже Вселенной; Вы провожаете смертное ложе в Обитель Покоя.

Вы пролагаете путь Ладье Ра, восходящей к небесным высотам.

Владыка Гробницы, стоящий в Центре Земли!

Смотри! Он — во мне, и я — в Нем!

Во мне — Сиянье, в котором парит Пта над небесной твердью!

Я странствую в горних высях!

Я ступаю по тверди Нуна!

Я вздымаю блистающий пламень молнией Ока!

Мчусь неустанно вперед в сиянии Ра, день за днем восходящего к славе, жизнь свою предавая живущим внизу, на Земле.

Если я повелю: «Сойдите на горы!» — хлынут Небесные Воды по Слову сему.

Ибо Я — воплощенный Ра!

Во плоти сотворенный Хефра!

Я — Образ отца моего, Тму, Владыки над Городом Солнца!

В устах моих — Бог-повелитель!

Бог Мудрости — в сердце моем!

Язык мой — Святилище Правды!

На губах моих Бог восседает.

Ежедневно свершается Мной изреченное Слово,

И желание сердца становится явью, как у Пта при Творенье!

Я — Вечносущий! И посему в этом мире всё таково, как Я и замыслил; и посему всё повинуется Слову, что Я изрекаю.

Также и Ты посему снизойди на меня из Своих безмолвных покоев, — Неизреченная Мудрость! Всесветлый! Всесильный!

Тот! Гермес! Меркурий! Óдин!

Как ни назвать Тебя, все же пред Вечностью ты безымянный.

Приди же, я говорю, и помогай мне, и охраняй меня в этом деянье Искусства.

Ты — Звезда на востоке, шедшая перед Волхвами!

Ты — в неизменности сущий на Небе и в Преисподней!

Ты — вечно трепещущий между Светом и Тьмой, восходя, нисходя, непрестанно меняя обличья и все ж не меняясь!

Солнце — Отец Твой!

Матерь Твоя — Луна!

Ветер носил Тебя в чреве своем; вскормила Земля в Тебе вечную Юность Божественной сути!

Приди же, приди, говорю!

И сделай меня владыкой над всеми духами мира:

Каждый дух, что под сводом небесным,

В эфире,

И на земле,

Под землей,

На суше

И в море;

В вихре воздуха;

В беге огня;

Каждая чара и каждый бич Бога Великого — мне да будут послушны!

 

Пауза. МЕРКУРИЙ возвращается на свой престол.

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: 1. Брат Дева, слышал ли ты Глас?

ДЕВА: Да, Брат.

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Скажи мне, Брат, разве Меркурий не великий бог?

ДЕВА: Воистину. Сын Майи — величайший из богов, что шествуют по Млечному Пути.

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Истинно так.

СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ: И все же, Брат, есть и Бог-Солнце!

ДЕВА: Разве Меркурий не Бог-Солнце, когда он скрывается в Ночи среди душ усопших? Слава Тебе, Трисмегист, слава Тебе!

СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ: Слава Тебе, посылающий грезы!

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Слава Тебе, защитник младенца-Вакха!

МЕРКУРИЙ: Слава и вам, Близнецы!

ПЕРВЫЙ ПОСЛУШНИК: Воистину ты — величайший из богов, о Меркурий!

ХОР: Слава Тебе, Меркурий.

МЕРКУРИЙ: И все же вы меня предадите!

 

Без имени хочу я в гроб сойти.

Пришел от Бога я, чтоб мир спасти,

Принес я мудрость из-за облаков,

Свободу, и молитву, и любовь, —

И вот убит я за дары свои

Как враг Закона, Веры и Семьи.

Сойду я в безымянную могилу,

Чтобы земля позор мой поглотила.

 

СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ играет самую свою печальную, но притом самую быструю мелодию («Скерцо» Чайковского).

Пауза.

 

ДЕВА: О, кто же Ты, образ совершенной красоты? Кто ты, убивающий меня блаженством Твоего Видения?

МЕРКУРИЙ: Я — это ты: я — от тебя; я — твое творенье.

ДЕВА: Брат и Сестра Близнецы! На колени перед высочайшим из богов!

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Увы, Брат! Неужто Речь превыше Тишины?

ДЕВА: 1. Братья, на колени перед высочайшим из богов!

 

Никто не повинуется.

 

МЕРКУРИЙ. 1. Тишина… Никто не пойдет за тобою, о Брат.

СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ: Узри служанку твою! Куда ты пойдешь, туда и я пойду; народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом.

МЕРКУРИЙ: Мир тебе, возлюбленная!.. Но Братья глаголют истину. Даже Меркурию не суждено жить вечно.

 

 

Всё ярче пламя светочей ума,

Но что же тьма

Не отступает пред его сияньем,

И мирозданье

В его холодном блеске всё мрачней?

Из всех огней

Когда б одно лишь солнце озаряло

Небес провалы,

Оно само бы стало знаком тьмы,

Где бродим мы.

Но чем же лучше весь небесный сонм?

Бессилен он

Развеять этой мглы пустую жуть.

О Млечный путь,

О мириады звезд, о мир златой,

И ты — ничто

В бездонном мраке ночи! Наобум

Наш бедный ум

Бредет сквозь бездну без конца и края,

Воображая

От нас сокрытый свет — иной, великий,

Огонь безликий,

Отцом и Богом мы его зовем,

Но видим в нем

Молитвы неизбежную тщету

И пустоту

Протянутой ладони. Что за страх

Родил в сердцах

Безумье это? Что за гнев туманит

Наш взор обманом?

Какие рвутся из груди стенанья? 

Престол незнанья —

Удел детей, а мы, чьи дни длинны, —

Искушены.

Мы знаем, как горька и неизменна

Судьба вселенной,

Где существует только то, что есть:

Всего не счесть,

Но это Всё — лишь образы Ничто;

Мы знаем то,

Как мимолетно всё на этом свете,

Года, как ветер,

Уносят без возврата, без следа —

О, навсегда! —

Всё сущее в неведомую тьму.

И потому

Одна надежда в сердце есть у нас,

Что в добрый час

Взойдет от наших чресел новый плод

И расцветет

Иная жизнь на смену нашей, бренной,

Во мгле вселенной.

В надежде той —  наперекор уму —

Летит во тьму

Молитва за тебя, живой росток,

В ком силы ток

Еще невидим, — да, ты слаб, и мал,

И мыслью вял,

Но семя слов и дел в тебе живет!

Младенец тот —

Сосуд для праха наших старых тел,

И наш удел —

Взирать на малых деток, как моряк

Следит маяк,

Едва заметный в грозовой ночи:

Они — лучи,

Что нам, свинцовой тяжестью объятым,

Сияют златом

И нам сулят грядущие года.

Одна звезда

Во тьме пылает нам, и этот жар —

Потомства дар.

И молим мы детей в последний час:

Ведите нас!

 

 

СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ играет «Колыбельную» Цезаря Кюи.

Пауза.

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: О Брат Дева, пойдешь ли ты с нами, ненавидящими Речь?

ДЕВА: Слава Меркурию! Он убивает Солнце каждый вечер и повисает в небе Ночи, пригвожденный звездами ко Древу Небес.

МЕРКУРИЙ: Брат Близнецы, исполни же танец Девственной Сестры твоей!

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ танцует и в завершение танца падает перед алтарем. СЕСТРА БЛИЗНЕЦЫ и все ПОСЛУШНИКИ обходят его по кругу и останавливаются лицом к Меркурию.

 

МЕРКУРИЙ: Пойдем, Сестра. Никто не придет ни к одному из богов, кроме как через Меня.

 

МЕРКУРИЙ сходит с престола и присоединяется к ПОСЛУШНИКАМ, ведя СЕСТРУ БЛИЗНЕЦЫ за руку.

ДЕВА, оставшись в одиночестве, медленно подходит и встает перед святилищем МЕРКУРИЯ.

 

ДЕВА: Слава Владыке Меркурию!

 

Пауза, во время которой все ПОСЛУШНИКИ низко склоняют головы. МЕРКУРИЙ стоит с СЕСТРОЙ БЛИЗНЕЦЫ в стороне от них. ДЕВА неподвижно стоит перед святилищем, покрыв голову капюшоном.

 

МЕРКУРИЙ: И вот какое слово говорю я вам: (громким шепотом) StiBeTTChePhMeFShiSS.

 

Пауза.

 

МЕРКУРИЙ (в полный голос): Konx Om Pax!

 

Пурпурный свет гаснет, зажигается белый свет.

МЕРКУРИЙ возводит СЕСТРУ БЛИЗНЕЦЫ на свой престол. Она играет музыку своего ребенка («Ноктюрн» Дж.Ф. Бойла).

 

БРАТ БЛИЗНЕЦЫ: Да свершится воля богов!

 

Все расходятся.



Ссылки